Книги
— Я вижу, что вы снова с нами, Мариша Хэлинэр, — она не сводила с меня внимательных глаз. — Надеюсь, произошедший с вами несчастный случай не повлияет на вашу успеваемость, и вы успешно сдадите экзамены в конце семестра.
Сзади раздался смешок и еле слышный шепот:
— А если не сдаст, то бедный Норт выклянчит у папочки “зачет”.
Я обернулась. Бри прожигала меня нахальным взглядом, на губах ее была усмешка, до того ядовитая, что захотелось сбить с нее спесь.
Слегка улыбнувшись, я шепнула:
— Да, выклянчит. Завидно?
Лицо Бри исказила жуткая гримаса, если бы не два ряда, разделявшие нас, она бы точно вцепилась мне в волосы.
— Мариша Хэлинэр, я жду ответа, — повторила магистр Дэрин, и ее голос зазвенел на всю аудиторию, заставив адептов вжаться в скамейки. — Или вам беседы с подружками важнее?
Я встала, слегка шатаясь. Внезапно силы совсем покинули меня, будто после изрядной тренировки. Голова кружилась, но я смогла выдавить из себя ответ.
— Не волнуйтесь, магистр Дэрин, я сдам все экзамены. И никакие беседы с подружками на это не повлияют.
Я оглянулась на бесившуюся Бри на заднем ряду и еле сдержала улыбку.
— Посмотрим, адептка Хэлинэр, — деканша прошла за кафедру.
При каждом ее шаге длинная мантия развевалась за спиной, и выглядело это впечатляюще, как в фильмах про волшебниц.
Я плюхнулась на сиденье и шепнула Цаце:
— Потрогай мой лоб, пожалуйста, я не горячая?
Цаца приложила свою ладонь. Ее рука была холодная, или мне так казалось.
— Вроде нет, или да, — пожала плечами Цаца. — Не знаю, я не разбираюсь. Горячая как что? Вроде теплая, но считается ли это горячей?
— Ой, ладно, — я раздраженно отмахнулась и открыла блокнот.
Неужели так сложно понять, есть ли у человека температура? Кажется, мои опасения насчет уровня медицины могли подтвердиться, и это совсем не радовало.
— Сегодня мы начнем цикл лекций о фамильярах, — серьезным тоном начала деканша. — Слушайте внимательно, потому что следующий урок будет практическим. Мы будем вызывать фамильяров, с которыми вы должны научиться работать до конца семестра. От того, насколько крепкий тандем вы сможете создать с духом-помощником, будет зависеть оценка за итоговый экзамен по моему предмету.
Неожиданно стало очень жарко. Я сняла жакет, оперлась локтями о стол и опустила лицо в ладони. Голос магистры Дэрин бил набатом в голове.
— Фамильяр – это личный дух-помощник, который должен помочь вам раскрыть ваш истинный талант в магии, — продолжила она. — Для этого вам нужно установить с ним хороший контакт. Надеюсь, вы с достоинством пройдете все этапы работы с духом и успешно сдадите экзамен, не так ли Мариша Хэлинэр?
Я вздрогнула и подняла глаза. Стены странно качались, а образ деканши размывался.
— Что я сейчас сказала, адептка Хэлинэр? Повторите.
Я опешила на секунду, не из страха, а из-за жуткой, внезапно начавшейся жажды. Кисти вспыхнули огнем и сквозь пелену тумана я заметила, что ладони полностью покраснели.
— Простите. Я могу выйти? — пролепетала я, еле ворочая языком. — Я… нехорошо себя чувствую…
Образ деканши отдалился, будто она стояла очень далеко, свет слишком сильно слепил глаза, в ушах шумело, а внутри все горело.
— Если вам не интересно, вас здесь не задерживают, адептка Хэлинэр.
— Очень, очень интересно, магистресса, — протараторила я, второпях пробираясь к выходу. — Но мне надо выйти, правда.
Мне было настолько плохо, что стало все равно, отпустит она меня или нет, разозлится и будет ли ругать. Мне просто срочно нужно было на воздух. Мое горячее дыхание обжигало губы, было нестерпимо жарко и душно.
— Адептка Хэлинэр! — прилетело мне в спину, когда я вылетела из аудитории. — Что вы себе позволяете?
Этот надменный и высокомерный визг стоял в ушах, пока я бежала по коридору учебного корпуса. Все тело пылало, сердце колотилось как сумасшедшее, я ощущала его удары даже в висках.
Я выскочила на улицу и угодила прямиком под ливень. Тяжелые, холодные капли забарабанили по лицу, плечам, ногам, но даже это не могло унять ужасный жар и мучительную жажду. Было ощущение, что каждая клеточка тела полыхала.
Рубашка промокла насквозь, как и юбка. Мое тело куда-то рвалось, чего-то хотело, но я не понимала чего, и это было невыносимо. Тяжело дыша, я обняла себя за плечи, меня трясло, как в лихорадке.
— Не стоит стоять под таким ливнем, — вдруг прозвучало за спиной, тихо и вкрадчиво.
Дыхание перехватило. Я обернулась, уже зная, кого увижу.
Эрих стоял под козырьком. На черной рубашке и волосах блестели капельки воды, его золотисто-карие глаза странно поблескивали.
Он протянул руку, мягко взял меня за запястье и потянул к себе. Я впорхнула под козырек и прижалась к холодной стене спиной. Эрих встал прямо передо мной, закрыв собой от ливня. Почти вплотную.
Крупные холодные капли больно били по ногам, но мне было все равно.
— Не лучшая погода для прогулок, — шепнул Эрих так, что воздух вокруг завибрировал.
Меня пробрало до мурашек. Жажда, мучившая меня, обрела очертания. Не воды нужно было моему телу.
Я вцепилась пальцами в ткань его рубашки и приподнялась на цыпочки. Эрих не шелохнулся, лишь приподнял бровь. В его взгляде появилось что-то новое, чего я раньше не замечала. Не нежность и не тьма. Он скользнул глазами по моим губам, и я поняла — поволока. Туманная и предвкушающая.
Не осознавая, что творю, я впилась поцелуем в его губы. Горячие, мягкие и со вкусом горького шоколада.
Эрих не отстранился, но мягко обхватил мое лицо ладонями и прервал поцелуй. Я взглянула на него, тяжело дыша. Его медовые, затуманенные глаза искрились, он улыбался так непринужденно.
— Ты не в себе, глупышка, — прошептал он так, что я ощутила его разгоряченное дыхание на своих губах.
Я замотала головой, судорожно цепляясь за его рубашку. Мокрая одежда липла к телу и меня трясло, словно в ознобе. Но внутри все полыхало. Казалось, стоит отпустить Эриха, и я провалюсь в это пламя и больше не выберусь.
Приподнявшись на носочки, я потянулась к нему вновь, но внезапно мир колыхнулся. Виски сжало, будто обручем. Лицо Эриха начало меркнуть и расплываться в тумане, в который меня затягивало.
— Что же ты наделала, девочка? — хрипло прошептал Эрих.
В уплывающем сознании мелькнули черные, обжигающие глаза.
***
Вначале была тьма. Она медленно рассеивалась, пока не превратилась в белую, невесомую дымку тумана. Густым покрывалом он окутывал меня со всех сторон.
Откуда-то эхом доносились голоса.
— Она на краю перехода, — от знакомых вкрадчивых интонаций зашлось сердце.
— Удерживай, сколько сможешь, — добавил незнакомый женский.
Я мотала головой, отчаянно пытаясь найти источник голосов, но вокруг ничего не было. Ни неба, ни земли. Только непроглядный туман.
— Эрих?
Мой голос зазвенел, белая дымка завибрировала и понесла эхо: “Эрих, Эрих, Эрих…”
Откуда-то слева раздался взволнованный, женский шепот:
— Что такое?
— Ее что-то держит, — слова Эриха прозвучали над самым ухом, но его самого я не видела. — Не знаю, что это. Но меня не пускают, не уверен, что… смогу ее удержать…
На этих словах туман под ногами разверзся, и я снова упала в кромешную темноту.
***
На лоб легла чья-то теплая ладонь, в нос ударил еле уловимый запах цитрусовых.
Я с трудом разлепила слипшиеся веки, облизала пересохшие губы и тихо застонала. Мышцы болели так, будто я всю ночь разгружала вагоны.
Надо мной склонилась миловидная женщина с круглым лицом. В белом балахоне и с накинутым на светлые волосы капюшоном, она была похожа на ангела.
— Я умерла? — голос странно хрипел, горло драло.
Женщина улыбнулась, и на ее щеках проступили ямочки.
— Ну что ты, нет. Я Патрисия, маг-целитель. Тебе повезло, ты чуть не перешла порог.
