Глава 10
Через полчаса Лавия пригубила бокал с напитком и одобрительно кивнула.
— Гург, давай поедим.
Что ж, он не против — после тренировки так ничего и не кушал.
— Ма, а почему ты ничего не рассказывала? — мясной салат оказался объедением.
— Ты о чем? — она дула на ложку с супом.
— Ну, обо всём этом, — Марк обмахнул пространство вилкой и снова запустил в салат.
Лавия съела несколько ложек и лишь потом ответила.
— Я не хотела, чтобы иллюзии богатой жизни мешали вам, — она вытерла платком губы. — Вы должны самостоятельно найти свою дорогу в жизни. Зная про моё родство, кто-то из вас прекратил бы бороться, зазнался и потерял бы цель.
— Тогда почему ты сделала исключение?
— Потому что ты не ребёнок, Гург. То есть ребёнок, — она положила ему руку на колено, — но ты... взрослее что ли?
Марк выдохнул.
— Может тебе и кажется, что я не вижу твоих проделок, но это не так. Я очень за тебя волнуюсь. Особенно когда ты притащил домой ту гору кристаллов.
— Но как...
— Послушай, я мать, пусть и не кровная, но не слепая.
— Тогда почему ты молчала?
— Хотела посмотреть, что ты будешь делать дальше, — она вернулась к трапезе. — Если бы ты стал тратить деньги на всякие глупости и хлам, я бы вмешалась.
Вот оно что.
— И поэтому?
— И поэтому я захотела дать тебе то, чего ты хочешь. В прошлый раз тебе повезло, — он хотел было ей ответить, но она прервала его, подняв ладонь. — Я не хочу ничего знать о подробностях, но мне будет спокойней, если ты перестанешь где-то шляться по ночам.
Ему стало стыдно. Он серьёзно думал, что никто не заметит его проделок? Здравствуйте, меня зовут Марк, двадцать девять годиков. Щеки и лицо покрылись краской. Похоже, его мироощущение деградировало до детского.
— Наконец-то, ты повёл себя как ребёнок.
— Не правда!
Она улыбнулась.
— Лучше попробуй вот эту вкусняшку, — она положила ему на блюдце коричневую пирожку с зелёной присыпкой.
— А можно ещё один вопрос?
Лавия поставила блюдце и облизнула пальцы. Чёрт, да где её манеры? Аристократка, блин.
— Ага.
— Зачем ты...— он вздохнул, набираясь храбрости и смотря на её родинку на щеке, выпалил. — Зачем ты нас усыновила?
Он смог.
Лавия расслабленно облокотилась на выпирающий мягкий край чёрного дивана и помешала ложечкой чай. Повисла небольшая тишина.
— Но если н-не хочешь, можешь не говорить.
Почему он так волнуется?
— Нет, я расскажу. Мы семья и ты имеете право знать, — отпив немножко, она поставила чашку на блюдце. — Я вышла замуж в двадцать. Мой муж Айзек был из простых людей, да и моё положение было не то чтобы крепкое. Я бросила обучение в шестом классе и решила жить с ним.
Она отпила немного чаю.
— Маме это не понравилось. Сейчас я понимаю, но, когда ты молод, жизнь кажется бесконечным приключением, — Лавия слегка улыбнулась, глядя на него. — Мы поссорились со всеми родственниками и уехали жить в столицу.
— В Рилган? — Марк очень хотел там побывать.
— Да. Наших сбережений хватило, чтобы снимать комнату, но со временем мы накопили на небольшой домик. Пришлось переехать на окраину, но меня всегда тянуло в деревню.
— А столица больше чем Ваабис?
— Да, — она посмотрела куда-то в пустоту. — Наш город это песчинка.
— И что было дальше? — Марк вывел её из задумчивости.
— Дальше я родила. Это был хороший...— она немного остановилась, приоткрыв рот, — и умный мальчик, — смогла закончить.
Лавия сделала вид, что вытирает платком губы.
— В общем, всё было хорошо, и муж скоро открыл кожевенную лавку. Даже нанял несколько рабочих, чтобы больше уделять времени нам. Томас часто болел, — Марк уже пожалел, что полез во всё это, но нужно идти до конца, — Это было раннее дитя. Видимо, слишком раннее для этого мира.
Она отложила чашку, встала и подошла к стене. Марк смотрел на её спину. Перед Лавией висела странная картина. Мужчина в костюме шута. На голове был колпак в форме женской куклы, её подол обтягивал голову как шапочка, а вокруг болтались колокольчики. В руках он держал то ли палку, то ли посох с игрушечной головой другого шута. Они улыбались друг другу.
— Нелегко было, но мы справились. Через два года мы опять решили завести ребёнка, но у меня был выкидыш. Айзек начал пить, — она оторвалась от картины и снова села на своё место. Только вместо чая, откупорила бутылку с вином и налила себе в бокал.
Выпив половину, она продолжила.
— Он забросил мастерскую, а я не могла сидеть дома одна. Боялась туда возвращаться. Устроилась в подмастерье швеёй, чтобы занять чем-то руки. Деньги заканчивались. Мы продали дом и опять сняли комнату. Через три года я отучилась и смогла зарабатывать сама. Я хочу сказать, — она обняла бокал двумя руками, — что не виню его. Ни разу он не поднял на меня руку, ни разу не обвинил.
Она допила вино и налила себе ещё.
— Может быть, он справился бы со временем.
— Что с ним стало? — Марк подсел ближе и обнял её своими детскими ручками.
— Рилган большой город, — она тоже обняла его одной рукой и поцеловала в макушку, — и опасный. Я не знаю... то есть, мне сказали, это случайно произошло, когда он шёл домой. Была стычка сильных магов и, видимо, он не смог убежать. От него ничего не осталось, — она поставила бокал на стол. — Потом я похоронила прах и вернулась назад к маме. Мы помирились.
Марк не стал уточнять, что случилось с её мамой. В конце концов, Лавии уже сорок, но выглядит она гораздо моложе.
— Ну что мы всё о грустном? — она отстранила его, вытянув руки. — Давай расскажи мне, что ты хочешь делать со своим богатством?
И Марк немного посвятил её в свои планы. Как он хочет увеличить свой запас маны, как тренируется. Они посмеялись над случаем с кромушем и ещё долго болтали о всякой чепухе. Время прошло так незаметно, что они вздрогнули от неожиданности, когда двери открылись и вошли дворецкий с горничной. Та забрала поднос и юркнула на выход.
— Прощу прощения. У госпожи мигрень после приёма, сегодня она не сможет вас принять. Было приказано расположить вас на ночь. Аудиенция состоится после завтрака.
Ну что ж, подождём ещё немного. Вопрос со школой при таком раскладе почти решён. Пусть не сразу, но их приняли и даже вкусно накормили. Да, родственные связи — читерская штука. Зная про них с самого начала, даже он, взрослый в теле ребёнка, не стал бы особо париться, и рисковать своей жизнью. Зачем? Если рано или поздно у него всё будет.
* * *
— Нет.
Разрушенная надежда электрическим током прошлась по всему телу Марка. Похолодела спина. В горле что-то мешало нормально сглотнуть.
— Я... Я не понимаю,— Лавия тоже была растеряна, и сам видотказавшей заставлял её вести себя не как обычно.
— Да ладно тебе Лавия, — женщина лет двадцати с пучком каштановых волос на голове подошла к его матери. — В глаза мне посмотри.
Она нагнулась к оробевшей просительнице, чтобы встретиться взглядом. Марк стоял рядом и не мог понять, в какой момент всё пошло не так.
— Единственная причина, по которой тебя сюда пускают — мой свёкр, — ниточка её губ сдерживала злость. — То, что он в молодости присунул какой-то шлюхе, не даёт тебе прав здесь.
Брови этой женщины злились вместе с ней. Брат Лавии был в отъезде и надолго, поэтому нас приняла его жена — Кэтрин Соммула. Она почему-то использовала девичью фамилию.
— Моя мать не шлюха.
— А кто ещё спит с замужними? Чем Аннализ это заслужила? Мой муж слишком добрый, но я не такая. Я хочу, чтобы ты и твой выводок забыли сюда дорогу.
Она отошла и окинула взглядом их обоих. Первый шок прошёл, и Марк потихоньку начинал злиться. Он принял на себя взгляд этих серых глаз. Лавию как будто подменили и она еле оборонялась.