Глава 12. Допрос
Два стражника скучали на посту. Яркий свет фонарей позволил издали заметить их и справиться с поднявшимся волнением: людей сложнее будет провести, чем какую-то собачонку.
– Добрый вечер, – с улыбкой обратилась я к стражникам.
– Добрый вечер, – без энтузиазма отозвались они, не сдвинувшись со своих мест и не добавив ни одного вопроса: кто такая, куда идёшь, что несёшь?
Я приблизилась к арке, по бокам которой стояли мужчины в дворцовой форме с алебардами, и замерла, заинтересовавшись узором над самым выходом: два крупных камня, инкрустированные в искусную лепнину, блестели в свете фонарей. Такого в Остловке я не видела, только слышала о подобной красоте.
– Чего встала? Иди давай! – бросил один из охранников, я и пошла, покосившись на людей. Никакого уважение к женщинам.
Заметила, как над головой разгорелся один из камней сочным зелёным светом. Подумала, что это хорошо, раз стражники не зачесались, сделала следующий шаг, поправив сползший с плеча мешок, и потянулась к толстому кольцу, висящему на двери в воротах.
Внезапная боль прошила всё тело. Перед глазами встала красная пелена. Мешок выскользнул из ослабевших рук, огласив округу звоном монет. Я медленно сползла на землю, подперев дверь собственным телом.
– Кто такая? И откуда несёшь золото? – подлетели ко мне стражники, запугивая острозаточенными алебардами.
– Я прыл-лаш-ш... – язык не слушался, как и ноги.
Стражники переглянулись. Один из них прислонил алебарду к стене, подобрал мешок с монетами и, схватив за руку, одним рывком поставил меня на ноги.
– Оф-та-ложней, – возмутилась я, привалившись к крепкой груди стражника.
– Это ты начальнику стражи будешь рассказывать, он отлично разбирает речь поражённых защитным заклинанием. Или ты думала, что оно работает только на вход? – издевался стражник, встряхнув меня словно мешок с костями, и поволок прочь от ворот.
– Нисё я не ду-ала... А-а-а... ...ойно, – едва ворочала языком, который, кажется, опух и стал в два, а то и в три раза больше, мешая говорить и даже дышать.
Стражник потащил меня в сторону дворца. Позабыв обо всём, я во все глаза разглядывала подсвеченное фонарями массивное и внушительное здание. Я не раз видела его изображение на картинах, в книгах и газетах, но в живую – это было совершенно другое дело. Мы приближались к одной из полукруглых галерей, которая отходила от главного корпуса. Над крышей виднелась вершина одной из центральных башен, подсвеченная мягким светом луны. Мужчина затащил меня через неприметную дверь в полуподвальный этаж дворца, не позволив разглядеть парадный вход с белоснежными статуями и лепниной, изображающими волшебных существ нашего мира. Мы прошли по узкому коридору. Выбрав нужную дверь, стражник открыл её и провёл меня в комнату, бедно обставленную мебелью.
– Сиди здесь, – приказал он, пихнув в сторону массивного деревянного стула.
– Нифафофо уфавения, – пропыхтела я, стараясь устроиться как можно удобнее в неудобном кресле. Руки дрожали от напряжения. Заклинание, которое ударило меня при попытке выйти за ворота, будто выкачало все силы. Голова стала непомерно тяжелой, поэтому до возвращения стражника я сидела, завалившись на один бок и уронив голову на грудь.
Мужчина встал передо мной и деланно откашлялся, будто это могло снять с меня парализующее заклинание.
– Будьте здоровы, – пробурчала я под нос и встрепенулась, сев прямо. – Я могу говорить и управлять телом! – обрадовалась возвращению контроля и подняла взгляд на молчавшего мужчину, встретившись с жёстким взглядом.
Этого человека я видела впервые, но точно знала, что он не стражник и не начальник, потому как был одет очень неопрятно, словно его выдернули из постели, вынудив собираться впопыхах. Рыжие волосы непослушными кудрями топорщились во все стороны, напоминая потревоженное гнездо змей – возьмут и укусят того, кто рискнёт их пригладить.
Я пробежалась взглядом по серым пошарпанным стенам, подмечая пугающие детали, и вскочила на ноги.
– Добрый вечер, сэр... – сделала паузу, ожидая, что мужчина представится. Но тот лишь поджал губы. – Случилось недоразумение, которое можно разрешить за простым разговором, – продолжила я, покосившись на свой стул и увидела свисавшие с него толстые кожаные ремни. Они здесь были явно не ради красоты.
– Присаживайтесь, – приказным тоном предложил мужчина, прищурив глаза, словно предупреждая, чтобы я не смела перечить.
– Это же пыточный стул, – неуверенно произнесла я. – Я, пожалуй, постою. К тому же мне не комфортно сидеть, пока вы стоите, – и мысленно добавила «над душой».
Незнакомец не растерялся: взяв табурет, сиротливо стоявший у стены, на которой были развешены ножи и топоры разных форм и размеров, поставил его напротив трона мученика и присел, жестом и взглядом повторив свою просьбу.
– В таком случае сложно отказать, – нервно хихикнула я, опустившись на самый краешек массивного кресла. – Но это всё, – махнула рукой в сторону инструментов, – ни к чему. Мне скрывать нечего.
– Даже замужество? – поинтересовался мужчина, а я накрыла левой рукой свадебную метку на правой ладони.
– Не вижу причины скрывать его, – отмахнулась я, вздёрнув подбородок. – Это совершенно обычное дело в жизни каждой женщины.
– Даже когда муж – конь? – уточнил незнакомец, изогнув бровь.
– А... – не нашла, что сказать, мысли загоношили в голове, предлагая все возможные и невозможные объяснения. – Откуда вы знаете?
– Марсель сам мне рассказал.
– Так вы... тот самый министр, на которого он работает?
Мужчина молчаливо качнул головой, будто стесняясь признать верность моей догадки, но не отрицая её вовсе.
– Что вы делали у ворот с краденным золотом? – задал он вопрос. – Хотели сбежать от мужа, прихватив его деньги?
– Нет! – выпалила во вспышке негодования. – Как вы вообще могли такое предположить? Во-первых, я убегала не от мужа, а всего лишь от неудобств. А во-вторых, как можно украсть собственное приданое, которое должно тратиться на меня?
– Марсель позволил вам взять деньги и покинуть пределы дворца? – наседал министр земледелия, на котором пахать и пахать надо с таким крепким телосложением, а не коней посылать выполнять свою работу.
Я многозначительно хмыкнула. Не его дело, что мне позволяет мой муж, а что запрещает.
– Если вы не расскажете, почему пытались выбраться в город без должного разрешения на вынос денег, я буду вынужден послать за Марселем, чтобы он помог разобраться в случившемся.
Я напряглась.
– Если я расскажу, это останется между нами?
– Сохраню в секрете, если предоставленная вами информация не задевает интересы и безопасность короны.
– Ну разумеется, – хмыкнула я, позабыв, что всё крутиться вокруг одной персоны – нашего драгоценного короля. – Подскажите, Марсель вам всё рассказал? О нас? О... – Я продемонстрировала свадебную метку.
– Всё. До момента, когда он покинул свой дом...
– Конюшню?
– Да, конюшню, попросив вас подождать его возвращения.
– А-а-а! Так вот что это было?! – не удержалась от саркастической вставки.
– Он мне соврал? – удивился министр.
– Нет. Что вы, – усмехнулась я. – Он описал вам ситуацию в соответствии со своим видением, опустив моё недовольство относительно неподобающих условий для жизни молодой семьи с нестандартным партнёром.
– Вы о коне? Вышли за него замуж и теперь не хотите с ним жить вместе?
– Дело не в том, с кем я хочу или не хочу жить, а в месте, в котором нам предстоит жить. Конюшня не подходит для молодой женщины, привыкшей к человеческим условиям.