Глава 8. Обозначение границ
Слуга накрыл стол к обеду, несколько раз бросив встревоженный взгляд на Марселя. Конь отпустил его, когда тот закончил. Немного помедлив, Гас ушёл, заперев нас в вагоне наедине. Теперь, даже если я захочу уйти, не получится.
– Ты есть будешь? – Я взяла нож с вилкой, нацеливаясь быстро разделаться с рубленным бифштексом.
– Попозже, – ответил Марсель, стоя над душой. – Я хоть и конь, но когда ем, превращаюсь в настоящую свинью. Не хотелось бы, чтобы ты это лицезрела сейчас, пока не узнала меня поближе.
Я поперхнулась, буквально подумав о близости. Схватила стакан с водой и с жадностью осушила его наполовину.
– Ты прав...
– Начало мне уже нравится, – подметил конь.
– ...нам надо получше познакомиться друг с другом. Где ты живёшь в столице?
– При дворе. У меня свой домик на территории дворца, подальше от людей. Там очень красиво.
– Звучит не плохо, – довольно улыбнулась я, радуясь тому, что меня не ожидает персональное стойло.
– По соседству псарня, но ребята там все воспитанные, мешать и докучать не будут, – добавил Марсель.
– О, я слышала, что при дворе разумных псов столько же, сколько людей-стражников.
– Да. Всё именно так. Наш король больше доверяет свою безопасность разумным животным, чем людям, которых легко запугать и подкупить.
– Всё-таки у него с головой не всё в порядке, раз до такой степени боится людей, – поделилась я мыслью перед тем, как отправить в рот следующий кусочек сочного бифштекса.
– Его можно понять, он не был рождён для того, чтобы править страной, – конь принялся защищать короля.
– Я, знаешь ли, тоже не была рождена для того, чтобы стать первой женщиной, сочетавшейся браком с разумным животным. Только и остаётся, что искать плюсы в этой ситуации.
– Например?
– Сытный обед. Признаться, – обмакнула салфеткой губы, – думала, что ты откажешься меня кормить. Или предложишь угоститься овсом.
– Овёс хорош, но не во всех случаях, – ответил Марсель, издав тихое ржание. – Пока ты не пришла, у меня было время подумать, – его тон сменился на серьёзный.
– У меня тоже было время, но подумать, к сожалению, не дали: сильно докучали насущные проблемы, не позволив сосредоточиться на том, что будет дальше. Не думаю, что стоит везде и всюду кричать о том в каких мы отношениях. Пойми, я не хочу тебя обидеть или задеть...
– Я понимаю, а люди не поймут и не примут такую пару, даже если сам король заступится за нас.
– Он-то больше всех порадуется такому браку. Ты же знаешь, что поговаривают о нём из-за его страсти к разумным животным.
– Это всего лишь злые языки, уставшие от того, что подле его величества нет королевы, которая принесёт всем долгожданного наследника. Многие боятся возвращения брата короля, считая Кристиана с его любовью к животным куда более удобным, нежели чем склонного к вспышкам гнева Эдуарда.
– Не спорю, когда есть наследник, воспитанный для удовлетворения нужд знати, всем спокойно. Система не даст сбоя, не будет неожиданностей, вроде присоединения к Вангрии и запрета церквей Орвила и Уилбера. – Я налила в высокий бокал вина и отпила, наслаждаясь сладким и пьянящим вкусом.
– Не думаю, что Эдуард глуп настолько, чтобы злить богов ещё больше. Их семья и так пострадала из-за того, что почивший король посмел без благословения братьев-богов назвать своей женой лесную нимфу.
– Да, это он, конечно, смело, но глупо. Что доказывает, что Роланд был влюблён в свою нимфу. Либо всё же околдован, как до сих пор считают люди.
– Поверь, эта была настоящая любовь.
– Как скажешь, мне-то что. Меня это вообще никак не касается, лишь бы в Унглии был мир, – ответила и выпила за это, отсалютовав бокалом своему мужу.
– Но мы отвлеклись от нас, – напомнил Марсель, переступив с ноги на ногу. – Я соглашусь с тобой: наш неожиданный брачный союз стоит придержать в секрете. Разумеется, мне придётся рассказать об этом своему начальнику...
– Министру земледелия?
– Да, ему. Он должен будет обсудить эту щепетильную ситуацию с королём.
– Не говори, что его величество будет решать, как мы будем жить в таком браке.
– Но так и есть. Весть о том, что женщина вышла замуж за коня, пусть и разумного, поднимет много шума и привлечёт ненужное внимание к нам обоим. Тебе это надо?
– Как-то не хочется, – призналась я и поморщилась, мысленно оказавшись в окружении осуждающих меня людей.
– Я готов быть тебе примерным мужем в делах и жизненных трудностях, но не более.
Я с непониманием посмотрела на Марселя.
– Я хочу сказать, что не приближусь к тебе сзади... фырх...
– Сзади?
– Будешь спать одна, но если пожелаешь, можешь присмотреть себе любовника, только без обременительных последствий.
Услышанное так меня шокировало, что я открыла рот, чтобы возмутиться, но не нашла что сказать. Жар ударил в лицо. Как у него только язык повернулся такое мне предложить.
Я налила ещё вина, осушила бокал и после этого смогла заявить:
– Знаешь, что... – поднялась на ноги, чтобы смотреть прямо в глаза ополоумевшего коня. Поезд тронулся. Меня качнуло. Я упёрлась руками в стол, найдя в нём подходящую опору.
– Очень признательна за заботу, но я считаю, что если ты в браке, будь добр сохраняй верность своей паре. И не важно кто он: обычный мужчина или конь. За то, что ты не помышляешь о консуммации брака, – с трудом произнесла я, игнорируя охвативший меня жар, – спасибо. На такое я бы не согласилась даже под страхом смерти.
– Я так и подумал, – обронил Марсель, повесив голову.
– А тебе бы хотелось? – углядела я в его вздохе затаённую надежду на моё согласие. – Нет. Ты конь. И я не против, если ты ничего не будешь менять в своей жизни из-за моего появления.
– Значит, тайный брак. Тогда мне придётся заказать тебе перчатки на все случаи и парочку к ночной сорочке. Чтобы наверняка. А всем можно сказать, что у тебя на правой руке шрамы.
– Шрамы? Нет, – я опустилась на диванчик. – А когда тебя не станет, и брачная метка исчезнет?.. Кстати, когда это может случится?
– Эм...
– Сколько тебе лет? Мне уже исполнилось двадцать. А тебе?
– Тридцать. Скоро будет.
– Ну вот видишь.
– Что?
– Брак будет коротким. Если, конечно, разумные кони не живут дольше обычных.
– Когда как. Большинство моих предков доживало до тридцати пяти при хороших условиях жизни. А я, как придворный, живу в очень хороших условиях. Могу и до тридцати восьми дотянуть.
Я оценивающе посмотрела на белого коня, выискивая признаки недоброго здоровья.
– Восемь лет? Как же мне повезло. Ну ладно. В двадцать восемь я всё ещё буду красоткой. И уже-е со связями при дворе, – мечтательно протянула я.
– Смотрю, ты не пропадёшь: с конём или без коня.
– У меня были планы на жизнь, столица в них ещё как-то вписывается, а вот ты, без обид, не очень. Но спасибо, что привезёшь меня в Орбон. Поэтому, так и быть, потерплю брак с конём, но готова буду выслушать варианты его расторжения с сохранением моей жизни, ну а твоей – уже по твоему желанию.
– Я намерен жить как можно дольше.
– Хорошее решение, жаль оно сейчас меня ни капли не радует. Но, возможно, я передумаю: вдруг столичные мужчины окажутся хуже коня, – пожала я плечами всё ещё не понимая, что ждёт меня впереди.