Ночью мне не спалось. Я ворочалась, мяла подушки, а в один момент и вовсе встала, услышав шорох, который исходил из кухни. Я на цыпочках подошла к своей приоткрытой двери и одним глазком посмотрела в щель. Свет на кухне не горел, но в том, что там кто-то находился, сомнений не было. В голове промелькнула мысль про грабителей, но я тут же вспомнила о своем госте и выдохнула.
Послышался шум воды и звон бокала. Видимо, мужчина встал попить воды. Когда раздались шаги в сторону зала, я прикрыла дверь плотнее и замерла, перестав дышать. Мой гость вдруг остановился рядом с моей комнатой, и на несколько минут в квартире воцарилась тишина. Но после мужчина прошагал мимо и, видимо, лег на диван.
Утром я тихонечко заглянула в зал. Мой гость мирно спал. Будить его я не стала, лишь задержала взгляд на его лице, увидев, что у него была едва заметная родинка на щеке.
Я бросила его грязные вещи в стиральную машину, чтобы он не ходил запачканный. Собралась и решила, пока Константин спит, сходить в магазин и заскочить по пути за кофе. На работу сегодня я решила не идти.
Очереди возле кофейни снова не оказалось. Поэтому, взяв напиток, я набрала подругу, чтобы нескучно было идти до супермаркета.
— Алешка, тебе-то чего не спится? — жаловалась подруга, будучи уже на работе, но, видимо, сидя без дела. — И почему начальство вообще решило девятое марта сделать рабочим днем? Это же издевательство истой воды! В свой праздник и работать!
— А я, наверное, сегодня сделаю себе выходной, — улыбаясь, сообщила я Юле.
— Правильно, лучше сиди дома и готовься, — серьезно заявила она. — Я тут подумала, что нам с тобой нужно нормальных мужиков себе найти. Поэтому сегодня после работы мы пойдем на двойное свидание, — огорошила меня подруга.
— Какое еще свидание? — возмутилась я. — Ну уж нет, я в таком участвовать не собираюсь.
— Алешка, если ты будешь продолжать спать только со своей подушкой, то, боюсь, останешься старой девой.
— А я сегодня не могу, — в защиту бросила я и прикусила губу. Как же мне признаться Юльке, что я к себе домой бездомного пустила? Она точно не поймет такого поступка. — У меня важные дела.
— Какие еще дела? — удивилась она. — Пыль вытереть? Полы помыть? Нет, и слышать ничего не хочу. Ты идешь со мной!
— Мне нужно в полицию, — в отчаянье призналась я подруге.
— Та-а-ак. Что случилось? Выкладывай! — потребовала Юлька.
«Да ничего не случилось. Просто нужно одному человеку помочь», — хотела произнести я, но не осмелилась. Юля все равно все узнает, а соврать я ей не смогла бы. Поэтому пришлось рассказывать подруге обо всем, что со мной произошло.
— Привела домой бомжа? И он сейчас у тебя в квартире? — вскрикнула она так, что у меня динамик в телефоне задребезжал. — Алешка, ты с ума сошла? А если он тебя обворует?
— Да я же только на пару минут вышла, — возразила я Юльке. — Да у меня и нет ничего ценного в квартире. Разве что телевизор, но он уже месяц не работает.
— Сумасшедшая, — грубо ответила подруга, и мне почему-то стало стыдно. — Выгони его. Мало ли, что он там у тебя сделает в квартире, пока один. И документы, в конце концов, Алена!
— Блин, я и не подумала, — спохватилась я и, развернувшись на полпути, поспешила обратно домой со всех ног. В душу прокралось плохое предчувствие, которое до победного боролось с верой в добро.
Вернувшись домой, я резко распахнула входную дверь. Казалось, все было на месте. Оглядевшись, я с удивлением заметила, что крючки на уже как год сломанной ключнице были починены.
— Константин? — позвала я гостя, пройдя вглубь квартиры. — Ты здесь?
Но на мой голос никто не отозвался. Вспомнив слова подруги, я помчалась в свою комнату. Но все мои вещи лежали нетронутыми. Дверцы шкафов были тоже закрыты. Я помчалась на кухню и заглянула в холодильник — он был полон. Я выдохнула. Никто меня не обворовал.
Но неужели он просто ушел? Ну почему же он не дождался меня? Я с досадой уселась на диван. Вдруг с балкона послышался какой-то шум. Я тут же поспешила туда.
— Костя? — обрадовалась я, обнаружив там своего гостя за починкой дверцы на шкафчике. — Я вижу, ты мастер на все руки!
— Нет, если честно, у меня не выходит, — ответил он и отложил в сторону отвертку. Дверца накренилась и снова повисла. — Здесь я бессилен. Да и крючки я просто приклеил.
Мне вдруг стало так приятно от мысли, что этот бездомный человек был настолько добрым и благодарным человеком, что захотел помочь мне хотя бы в мелочах. Давно обо мне так не заботились. Я прониклась его поступком и сильнее загорелась желанием отплатить добром за добро.
— Спасибо за все! — искренне поблагодарила я. — Теперь моя очередь помогать. Пойдем в полицию. Надеюсь, там нам повезет и тебя уже кто-то ищет.
Константин как-то неуверенно кивнул, и через полчаса мы прибыли в отделение полиции.
— Здравствуйте, а с кем я могу поговорить по поводу пропавших людей? — заглянула я в окошко дежурного.
Он в свою очередь окинул нас взглядом, задержавшись на Косте и его местами порванном пальто, и с нескрываемым пренебрежением уточнил:
— Зачем вам?
— Я бы хотела помочь этому человеку. Возможно, у него есть дом и семья, — попыталась я объяснить, но меня кто-то перебил.
— Улица – дом наш родной, ик, — послышался голос за моей спиной.
Я обернулась и увидела, как полицейский вел очень неопрятного вида человека. Мужчина был стар и пьян, его уста растянулись в гнилой улыбке, а из непонятного цвета бороды, казалось, виднелись крошки. Когда бомж прошел мимо, его повело в сторону, и пьяница задел меня плечом.
— Упс, пардоньте, краля! — склонился он в кривом реверансе. Я же почуяла такое зловоние, что отшатнулась и отвернулась обратно к окошку дежурного.
— Ну, и чего таким помогать? — недовольно покачал головой полицейский. — Они только и умеют красть, да пить.
Я бросила взгляд на Костю. Когда я его встретила, он не был пьян и от него так не пахло. Да и разговаривал он со мной очень вежливо. Он был совершенно не похож на того бездомного, которого сейчас провели мимо нас.
— Константин другой. Он никогда не будет воровать, я верю. Он говорит, что потерял память и…— утверждала я, но дежурный только хмыкнул, видимо не поверив.
— Этот, — кивнул он на пьяницу, — тоже много что рассказывал. Он и банкиром был, и президентом, и хозяином ювелирного магазина! — рассмеялся дежурный. — А на деле он Вовка Косяк – наркоман и пьяница. Вон, избил сожительницу и опять за решетку.
Я еще раз взглянула на Константина. Тот сочувствующе глядел на бездомного, и мне не удалось представить своего знакомого в тюремной робе.
— Я хочу написать заявление, — более настойчиво произнесла я.
— Пишите, — дежурный положил передо мной какой-то бланк и ручку. Мы с Константином отошли, еле заполнили все графы и отдали бумагу полицейскому. После чего дежурный, вздохнув, кому-то выкрикнул:
— Маслов, проводи.
Нас проводили в кабинет, где мужчина в форме начал задавать нам вопросы.
— Имя, фамилия, отчество, — безжизненным голосом проговорил полицейский.
— Наверное, Константин, — неуверенно ответила я.
— Что значит «наверное»? — раздраженно спросил мужчина в форме и отвел взгляд от экрана компьютера. — Шутить вздумали?
Я активно замотала головой.
— Нет-нет, что вы! Он просто ничего не помнит ничего, — затараторила я. — Не могли бы вы посмотреть, может, кто пропадал недавно? Или кого-то ищут с похожими приметами? — попросила я сотрудника полиции.
Мужчина посмотрел на меня, нахмурив брови. Он зачем-то спросил мое имя и попросил документы, а потом, шумно выдохнув, начал щелкать мышкой.