Книги
Сегодня здесь было необычайно тихо. Почему так – птица не знала. Она внимательно посмотрела своим единственным красным глазом на закрытую дверь, прыгнула ближе к свободным столешницам и принялась искать на каменной брусчатке хлебные крошки. Увы, но трактир был заперт несколько дней назад. За это время воробьи успели стащить всё, что могли когда-то обронить выходящие на свежий воздух постояльцы
И всё же, где этот коршун-разбойник умудрился найти столь ценную добычу? Неужели у одного из амбаров прохудилась кровля? И где такую искать? Сорока не знала ответов и на эти вопросы.
Чтобы не стать жертвой голодных котов раздосадованной пернатой пришлось вновь взобраться повыше. На этот раз она уселась на ржавую вывеску трактира. Дощечке, впрочем, это не понравилось и её петли жалобно заскрипели. Сорока почувствовала себя странно, почему-то испугавшись за свою жизнь, и бросилась куда подальше, яростно размахивая кривыми крыльями.
Город Аннабад, столица теократической империи Валессия, остался далеко внизу. Сверху он был похож на гигантскую засохшую рану: широкие улицы-рубцы, каменные дома-нарывы, каналы, полные смрада, гноя и пепла. Невысокие жилища простых горожан контрастировали с огромными пирамидальными дворцами. Всего их было девятнадцать, и каждый принадлежал одному из жрецов, которые считались правителями страны.
В тени этих монументальных строений тонули башни воинов - людей, поддерживающих в Валессии власть служителей древних сил. Красные знамена тревожно развивались над пирамидами Аннабада. Грязная ткань почти выцвела, что, впрочем, не мешало разглядеть в центре любого из стягов большой чёрный треугольник.
Сравнить этот рисунок и величественный пик хребта Сиггур, у чьего подножья раскинулся город, птица не могла. Подобные аналогии были за гранью её понимания. Да и кому они нужны, когда банально хочется что-нибудь съесть? Или кого-нибудь - это уж как повезет.
Бледный луч солнца, выглянувший из-за хмурых туч, отразился на позолоченной вершине одного из самых больших дворцов столицы империи. Манящий блеск привлек внимание сороки и она, в надежде найти что-нибудь полезное для украшения гнезда, устремилась к этому каменному зиккурату. Птица знала: там, где есть яркие побрякушки – найдется и пища. Это вам не амбары с дырявыми крышами искать, да таскать туда-сюда крыс. Тут нужен меткий глаз!
Пернатая воровка подлетела к тому месту, где две минуты назад заприметила золотой блеск. Оказалось, что солнечный луч, привлекший её внимание, отразился от медальона, который висел на шее человека. Пожилой черноволосый мужчина в белой мантии стоял на широком балконе, сложа руки на груди, и смотрел куда-то на восток.
Рядом с ним, в тени куста, росшего в большом горшке прямо здесь, у парапета, сидел второй человек. Он был весьма велик, но сорока заприметила его рослую фигуру не сразу – лишь когда мужчина зачем-то хрустнул фалангами пальцев.
Пернатая вздрогнула, но предпочла не привлекать внимания, перебравшись на противоположный край балкона. Осторожность лишней не будет. Птица это усвоила еще три года назад, когда сын одного из аннабадских торговцев швырнул в неё камень и вышиб левый глаз.
- Твоя дочь – будет первой, - прогрохотал одетый в черное великан. – Они думают, что смерть Ихоры станет для тебя ударом, после которой действовать можно будет открыто. Перекроют южные морские пути, лишат мятежников припасов и оружия. Без этого неприступная крепость наших союзников быстро станет мёртвой крепостью.
Ветер качнул волосы обладателя золотого амулета.
- Ты принес мне неприятные вести, Гезор - медленно, словно на распев, ответил он.
Странный диалог сороку перестал интересовать быстро – она заприметила на столике, рядом с выходом на террасу, сухофрукты в позолоченной пиале. Такому лакомству мог позавидовать кто угодно.
- Наши недруги хотят, чтобы империя продолжала разваливаться на части, - после небольшой паузы вновь заговорил великан. – Лишь хватка верховного жреца Вэссы, ваша хватка, способна сплотить эту страну в борьбе с внешними и внутренними врагами, а значит спасти нас от падения.
- Ты же знаешь, я не люблю лесть, - глаза пожилого мужчины сузились, он немного повернулся к собеседнику и его медальон вновь блеснул.
Сорока медленно подбиралась к долгожданной еде. Ей очень хотелось, чтобы люди её не заметили до того, как она сможет утащить что-нибудь большое и вкусное. Например, вон тот сушеный абрикос. В здешних краях таких плодов было не сыскать.
- Это не лесть, - грубо отмахнулся от слов Вэссы мужчина в чёрном. – Ваш род сконцентрировал в своих руках слишком много сил. Прочие жрецы прислушиваются к мнению дома Белых стягов. Они не будут перечить, пока вы дёргаете за нитки.
- И что же теперь посоветует мне мой новый тайный советник? – не без интереса спросил у гиганта верховный жрец.
Сорока наконец-то схватила сухофрукт и рванула прочь. Однако, улететь далеко у неё не вышло – собеседник Вэссы рванул вперед с нечеловеческом быстротой. Гезор схватил птицу за хвост и с силой приложил её несчастную тушку о каменную стену.
- Враги могут быть повсюду, - пробубнил он, не обращая внимания на жалобные крики умираюшей сороки. – Не только люди, но и животные.
О каких таких животных говорил этот мучитель, птица не знала. Как и многое другое. Например, то, что полёт от скрипучей вывески, до каменного балкона, на котором стоял один из самых влиятельных правителей западной империи, был продиктован чужой волей. Не знала сорока и того, что через её единственный красный глаз за беседой жреца и его странного слуги, наблюдал повелитель магических сил с другого конца континента. Пернатой не было известно многое из того, что могло заинтересовать участников этой беседы. Однако, после того как поймавший её человек сжал кулак и одним ударом размозжил череп невольной шпионке, ей стало уже всё равно.
***
Аннабад был городом контрастов. Ихора приходила к такому выводу каждый раз, когда проезжала по центральной улице, украшенной иссушенными деревьями, ветхой брусчаткой и яркими вывесками. Она старалась заглянуть в каждый проулок, чтобы в очередной раз понять, что грязь, вонь и смерть из столицы никуда не исчезли.
Делала она это не из любопытства или сострадания – на дочери великого жреца Вэссы лежала обязанность главного хрониста. Молодая женщина должна была следить за всем, что происходит в стране и делать соответствующие записи в Книге судеб. Так называлась Великая летопись Валессии, ведущаяся с самого основания могучего государства. На почётную должность Ихору продвинул отец пять зим назад, когда в жизни Ихоры случился неожиданный печальный поворот.
Дочь одного из самых влиятельных владык Аннабада отмахнула от себя горестные воспоминания. Слезы давно покинули её глаза. Вместе с ними высохло и сердце, сделав молодую женщину безразличной к простым эмоциям.
