Книги
Элиас шёл по коридорам Банка, стараясь не привлекать внимания. Он уже несколько раз ловил на себе взгляды охранников — короткие, цепкие. Может, это просто паранойя. А может, Лира права: за ним действительно следят.
Архив находился в дальнем крыле здания — там почти никто не ходил. Элиас миновал три поста охраны, показал пропуск, дождался, пока сканер проверит сетчатку. Дверь с тихим шипением открылась.
Внутри пахло пылью и старой бумагой — странный запах для стерильного Банка. Полки с чипами и дисками уходили вверх на несколько этажей, между ними вились узкие лестницы. В воздухе плавали пылинки, подсвеченные лучами света из окон под потолком.
За столом у входа сидел Архивариус. Старик поднял глаза, когда Элиас вошёл.
— Чего надо? — спросил он хрипло.
— Доступ к архивам, — Элиас протянул пропуск. — Проверка данных по поставкам эмоций. Третий уровень допуска.
Архивариус взял карточку, вставил в считыватель. Экран моргнул зелёным.
— Проходи. Сектор 7, ряды 12–15. Не шуми.
Элиас кивнул и направился вглубь зала. Он знал, что искать: аномалии в поставках «восторга» за последние полгода. Если примесь в ампуле № 4 — не случайность, должны быть и другие случаи.
Он нашёл нужный стеллаж, достал портативный терминал и начал сканировать чипы. Данные загружались медленно, строка за строкой: объёмы, даты, коды поставщиков, отметки о проверке. Ничего подозрительного.
Элиас перешёл к следующему ряду. Пальцы уже устали от монотонной работы, глаза начали слезиться. Он прокручивал списки, пропускал стандартные записи… и вдруг замер.
В отчёте за 15‑е число прошлого месяца стояла пометка: «Партия 45‑В отклонена. Примесь визуальных воспоминаний. Утилизация».
Он открыл файл. Описание аномалии почти дословно совпадало с тем, что он нашёл в ампуле. Но дальше шло странное: «Передано в спецпроект „Глубина“».
«Спецпроект „Глубина“» — такого в стандартных отчётах не было. Элиас вбил запрос в поиск. Система выдала ошибку: «Доступ запрещён».
Он попробовал ещё раз — с другим кодом. Тот же результат. Тогда он начал искать косвенные упоминания: запросы на оборудование, перемещения персонала, списания ресурсов.
На одном из чипов нашлась запись: «Поставка 12 единиц экстракторов модели X‑7 в сектор D‑9. Назначение: спецпроект „Глубина“. Ответственный — Директор Банка».
Экстракторы X‑7 — самые мощные в арсенале Банка. Они могли выкачивать эмоции до самого дна, почти до полного опустошения. Элиас почувствовал, как по спине пробежал холодок. Зачем Директору такие машины? И что за «спецпроект» он ведёт?
Он скопировал данные на свой чип, оглянулся. В зале было тихо, только где‑то вдалеке шуршали страницы. Архивариус всё так же сидел за столом, листал какой‑то журнал.
Элиас двинулся дальше, сканируя чипы подряд. Ещё одна запись: «Перевод 5 единиц персонала в сектор D‑9. Статус: „нулевые пациенты“. Назначение: долгосрочные наблюдения».
«Нулевые пациенты». Он слышал это выражение от Лиры, но не до конца понимал, что оно значит. Теперь стало ясно: это те, у кого эмоции выкачали полностью. Люди без чувств, без воли — просто оболочки.
Ещё записи:
Элиас стиснул зубы. Всё складывалось в одну картину — страшную и чёткую. Директор не просто собирал эмоции. Он их выкачивал насильно, до конца, превращая людей в «нулевых». А ампула с примесью воспоминаний — это след одного из таких случаев.
Он сделал ещё несколько копий, убрал терминал. Пора уходить, пока его не поймали за копанием в закрытых данных.
Когда он проходил мимо стола Архивариуса, старик вдруг поднял голову:
— Нашёл что искал? — спросил он тихо.
Элиас замер:
— Что вы имеете в виду?
— Не строй из себя дурака, — Архивариус откинулся на спинку стула. — Я сорок лет тут сижу. Вижу, когда кто‑то ищет то, что ему не положено.
— Я просто проверял поставки, — Элиас попытался говорить спокойно.
— Да? И что же ты нашёл в секторе спец-проектов?
Старик встал, подошёл ближе. Он был ниже Элиаса, но в его взгляде читалась такая твёрдость, что отступать не хотелось.
— Слушай сюда, — Архивариус понизил голос. — То, что ты копаешь, опасно. Очень опасно. Директор не любит, когда лезут в его дела.
— Откуда вы знаете про Директора?
— Знаю, — старик усмехнулся. — Я тут дольше, чем ты живёшь. Видел, как Банк менялся. Видел, как эмоции стали валютой. И видел, как те, кто задавал вопросы, вдруг исчезали.
Элиас сглотнул:
— Вы знали мою сестру? Мию?
Архивариус помолчал, потом кивнул:
— Знал. Умная была девочка. Слишком умная. Она тоже начала задавать вопросы. Искала связь между пропажами сотрудников и новыми проектами Директора.
— Где она сейчас?
— Там же, где и остальные, — Архивариус махнул рукой в сторону подвала. — В секторе D‑9. Или уже нет. «Нулевые» долго не живут.
Элиас почувствовал, как внутри всё сжалось. Он хотел спросить ещё что‑то, но старик поднял руку:
— Уходи. Сейчас. И запомни: если продолжишь копать, будешь следующим. Но если решишься идти до конца… приходи завтра в это же время. У меня есть то, что тебе нужно.
Он протянул руку, положил на ладонь Элиаса маленький чип:
— Здесь схема секторов. Подвалы, вентиляция, тайные ходы. Всё, что поможет тебе попасть туда, куда нельзя. Но учти: как только ты откроешь этот файл, пути назад не будет.
Элиас сжал чип в кулаке:
— Почему вы помогаете?
— Потому что когда‑то я не помог другим, — Архивариус отвернулся. — И теперь у меня остался только один шанс всё исправить.
Элиас вышел из архива с колотящимся сердцем. Чип в кармане казался тяжёлым, будто свинцовым. Он знал: теперь выбора нет. Завтра он пойдёт в сектор D‑9. И узнает правду — даже если она его убьёт.
По дороге к выходу он замедлил шаг у одного из стеллажей. Что‑то его зацепило. Он вернулся, провёл рукой по корешкам чипов. На одном была пометка «Личные дела сотрудников (архив)».
Элиас оглянулся — Архивариус не смотрел в его сторону. Он быстро достал чип, вставил в терминал. Список имён прокручивался перед глазами: старые сотрудники, уволенные, переведённые…
И вдруг — вот оно. «Мия, отдел аналитики, статус: переведена в сектор D‑9, дата: 14.03.2025». Рядом — короткая пометка: «Эмоциональный профиль: высокий уровень эмпатии, склонность к сопереживанию. Рекомендация: полная экстракция».
Руки задрожали. Элиас сделал копию файла, убрал чип на место. Значит, Мию не просто забрали. Её выбрали специально — из‑за её способности чувствовать. Директор хотел получить «чистую эмпатию», и для этого стёр личность его сестры.
Он резко обернулся — Архивариус смотрел прямо на него. В глазах старика не было осуждения, только понимание. Элиас кивнул ему и двинулся к выходу. Теперь он знал точно: он доберётся до сектора D‑9. И вытащит Мию — или погибнет, пытаясь.
Воздух за дверями архива казался спёртым. Элиас глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь. Впереди ждал долгий вечер — нужно было продумать каждый шаг. Он сунул руку в карман, сжал чип. Завтра всё изменится.
Выйдя в коридор, Элиас прислонился к стене. Мысли путались. Он достал чип Архивариуса и вставил в терминал — нужно было изучить схему. На экране появилась трёхмерная карта Банка: лабиринты коридоров, вентиляционные шахты, служебные проходы.
Его взгляд зацепился за один участок — тоннель, ведущий прямо в сектор D‑9. Рядом стояла пометка: «Не используется с 2018 года. Заблокирован по приказу Директора».
— Значит, там можно пройти, — прошептал Элиас.
