Сертификат на счастье

ГЛАВА 8. «Бегство и прятки»

Она повернула голову, посмотрела на него. Спал, приоткрыв рот, в наушниках, из которых всё ещё доносилась тихая музыка. Видимо, ночью так и не выключил. Картинка была настолько привычной, что даже не раздражала. Просто была. Как мебель.

Вчера она была с Максимом. Прокрутила в голове весь вечер. Кофейня, разговор, снег на улице. И момент, когда она поскользнулась. Как он подхватил её, как прижал к себе. Как она замерла, чувствуя его дыхание на своих губах. Сердце тогда ухнуло куда-то вниз. Она даже глаза закрыла.

А он просто поставил её на ноги. Аккуратно, по-джентльменски. И всё.

Вера нахмурилась. Дура. Чего она ждала? Что он воспользуется моментом? Что поцелует посреди улицы, как в кино? Он же не мальчик. И она не девочка.

Но внутри всё равно царапнуло. Не обида даже — скорее, лёгкое разочарование. В себе. В том, что она опять всё придумала.

Щёки потеплели. Она отвернулась от Дениса — мало ли, проснётся, увидит. Хотя ему плевать. Он и не заметит.

Встала, на цыпочках вышла из спальни. На кухне налила воды, выпила залпом. Поставила чайник. Пока грелся, смотрела в окно. За окном обычное утро. Люди спешили на работу, машины сигналили во дворе, дворник метал тротуар. Всё как всегда. И только внутри что-то дрожало.

Телефон пиликнул. Лера в чате: «Ну чо, как свидание?»

Вера набрала: «Это было не свидание».

Лера: «Ага, не свидание. Ты всю ночь не писала, я уж думала, всё случилось».

Вера: «Ничего не случилось. Поговорили, он проводил, я поехала домой».

Лера: «И всё?»

Вера: «И всё. Он сегодня позвонит. Обещал».

Лера: «Ого! Вер, это прогресс. Держи в курсе».

Вера убрала телефон. Чайник закипел, выключился. Налила кипяток в кружку, бросила пакетик. Села за стол, обхватила кружку ладонями. Тепло разливалось по пальцам.

Вспомнила, как Максим взял её за руку на прощание. Пальцы у него были тёплые, несмотря на мороз. Или это у неё руки замёрзли? Неважно. Важно, что она снова размечталась. Как дура.

Из спальни донёсся голос Дениса:

— Вер, ты там?

— Здесь, — отозвалась.

— Кофе сделай.

Она сжала зубы. Помолчала секунду.

— Сами умеешь? — крикнула в ответ.

Тишина. Потом шаги, скрип половиц. Денис заглянул на кухню. Заспанный, в трусах и растянутой майке, волосы дыбом.

— Чего орёшь? — спросил он.

— Не ору. Говорю.

Он посмотрел на неё, на чайник, на пустую кружку.

— Кофе сделай, а?

— Сам сделай.

Денис удивился. Почесал живот, зевнул.

— Ты чего?

— Ничего. Руки есть.

Он постоял, переваривая. Потом подошёл к плите, взял турку. Налил воды, насыпал кофе. Всё молча.

Вера смотрела и думала: пять лет. Пять лет она делала ему кофе каждое утро. А он даже не знает, сколько ложек сыпать. И не замечает, что у неё щёки горят. И не спрашивает, почему она вчера вернулась поздно. Ему плевать.

— Вкусно получилось? — спросила, когда он налил себе в кружку.

— Нормально.

— Вот и пей.

Взяла свою кружку, ушла в комнату. Села на кровать, обхватила чашку ладонями. Телефон лежал рядом. Проверила экран. Сообщений от Максима нет. Ещё рано. Или не рано? Он обещал позвонить.

Снова прокрутила вчерашний вечер. Как дура. Закрыла глаза, ждала поцелуя. А он просто поставил на ноги и пошёл дальше. Щёки снова потеплели — теперь уже от стыда.

Из коридора донеслось:

— Вер, я ушёл.

— Давай.

Хлопнула дверь.

Она осталась одна. Сидела, смотрела на телефон и ждала.

Вера приехала на работу за полчаса до начала. Раньше она так делала всегда, потом перестала, а сегодня почему-то не смогла усидеть дома. Телефон молчал. Максим не звонил.

В офисе было пусто. Только уборщица мыла полы в коридоре, пахло хлоркой и сыростью. Вера прошла на своё место, включила компьютер. Экран засветился, отразил её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Не выспалась.

Открыла рабочие файлы. Отчёт, презентация, снова отчёт. Пальцы стучали по клавиатуре, но мысли были далеко. Там, вчера вечером. Кофейня, снег, его руки на талии. Как она закрыла глаза, думая, что он поцелует. А он просто поставил на ноги. Дура.

Встряхнула головой. Надо работать.

Через полчаса начали подтягиваться коллеги. Лена из бухгалтерии заглянула сразу, принесла запах своих духов — резковатых, дешёвых, но привычных.

— Вер, привет! Ты чего такая? Выспалась?

— Нормально, — буркнула Вера.

— А вид у тебя... ну, странный. Влюбилась что ли?

Вера дёрнулась, чуть не пролила воду из стакана.

— С чего ты взяла?

— Да шучу я. Ты кофе будешь? Я на всех делаю.

— Не надо.

Лена ушла, цокая каблуками по плитке. Вера уставилась в монитор. Строчки плыли, не складывались в слова. Она перечитала одно предложение три раза — не поняла, о чём оно. В голове было другое.

Телефон пиликнул. Сердце подпрыгнуло, ударило в виски. Вера схватила — реклама. Сука.

Положила обратно. Посидела минуту, глядя на чёрный экран. Снова взяла.

Открыла страницу Максима в соцсетях. Листала ленту. Фото с работы, горы, книги, какие-то чертежи. Ни одной женщины. Ни намёка на личную жизнь. Закрыла. Открыла снова. Потом ещё раз.

— Вер, ты чего? — Лена стояла рядом с двумя чашками кофе. — Я всё-таки принесла. Пей.

Вера вздрогнула, чуть не уронила телефон. Спрятала его под стол.

— Спасибо.

— Не за что. Слушай, а что с тобой? Ты какая-то... дерганая.

— Всё нормально, Лен. Работа.

— Работа, — Лена хмыкнула, прищурилась. — Я тебя десять лет знаю. Когда у тебя работа, ты сидишь и работаешь. А сейчас ты сидишь и в телефон пялишься.

Вера не ответила, смотрела в монитор. Лена постояла, пожала плечами и ушла. Каблуки простучали по коридору и стихли.

Вера отпила кофе. Обожглась, поморщилась. Поставила чашку. Телефон молчал. Она открыла документ, попыталась читать. Через пять минут поняла, что не помнит ни строчки. Закрыла. Открыла почту. Пусто. Открыла мессенджер. Лера вчера писала, Катя. Максима нет.

Написать ему самой? Нет. Он обещал позвонить. Значит, позвонит. Или не позвонит. Пальцы сами тянулись к телефону, она убирала их под стол.

В обед пришла Лена снова. В руках поднос с едой, пахло котлетами и гречкой.

— Ты есть идёшь?

— Не хочу.

— Надо. Пошли.

Вера покачала головой.

— Лен, отстань.

— Ладно. Если что, я в столовой. Там твоя любимая гречка.

Ушла. Вера осталась одна. Сидела, смотрела в одну точку. Телефон лежал перед ней на столе. Чёрный, безжизненный. Она смотрела на него и злилась. На него, на себя, на дурацкое ожидание.

Взяла телефон, набрала сообщение Максиму. «Привет. Как твой день?» Посмотрела на слова и стерла. Глупо. Написала: «Ты обещал позвонить». Стерла. По-детски. Написала: «Я сегодня думала о вчерашнем». Стерла. Слишком откровенно. Пальцы дрожали. Положила телефон на стол.

Через минуту снова взяла. Написала Лере.

— Он не звонит.

Лера ответила сразу.

— Не дёргайся. Работает человек. Позвонит.

— А если нет?

— Значит, не судьба. Но ты не накручивай. Я его видела. Он нормальный. Позвонит.

Вера убрала телефон. Посмотрела на монитор. Работа. Надо работать. Открыла документ, но строчки снова поплыли. Глаза бегали по тексту, не задерживаясь.

К вечеру кое-как доделала текущие задачи. Голова гудела, глаза болели. Телефон молчал. Проверяла его каждые пять минут, потом каждые десять. В пять перестала. Просто сидела и тупо смотрела в экран. Понимала, что за весь день не сделала ничего полезного.

В шесть собралась и ушла с работы. В машине включила радио погромче. Чтобы заглушить мысли. Диктор говорил о погоде, о пробках, о каких-то новостях. Вера не слушала. Просто смотрела на дорогу и ждала, когда этот день закончится.