Книги
- Только не заиграйся!
Тот кивает. На щеке его красуется шрам, который за столько лет до сих пор не зажил. На лбу и сильном подбородке тоже шрамы.
Мужчина поднял на руки пятилетнего ребёнка.
- Осторожней, Гастон! – молит взволнованный голос за спиной.
- Всё в порядке, Лефу, - небрежно бросает он, и поднимает мальчишку на руках (он был упрям с детства, и признавать, что рука и всё тело немилосердно ныло от боли, не собирается. И к тому же, сейчас это было вполне терпимо.
Он нашёл его изрядно покалеченным, и выходил с особой заботой. На это ушёл не один год. Гастон долго был без сознания (ещё бы! Свалиться с такой высоты! Как вообще сумел выжить?). Но для Лефу уже было счастьем, что его охотник выжил. Через полгода случилась «небольшая» ссора – к тому времени Гастон уже мог адекватно оценивать происходящее, но физически был очень слаб. Для него было шоком, что Лефу, его дорогой друг, внезапно наорал на него. Наорал, вспомнив то, как страстно он отговаривал Гастона от похода в замок, вспомнил то, как беспокоился об охотнике, и у него накипело. Он высказал ему всё, что творилось на душе, всю боль, злость и переживания.
- Ты хоть понимаешь, что мог оттуда не вернуться живым?! – кричал Лефу, взглядом метая молнии в Гастона, а в голосе его звучала неприкрытая боль.
А главное, он понимал, что если бы Гастон мог встать, если бы он набросился на него с таким же напором, он бы всё равно высказал всё это, потому что терпеть Лефу больше не собирается.
- Переломы, ушибы и раны совершенно ничего не значат! НО!!! – он выдержал паузу и продолжил с новой силой. - Ты заслужил! Вот до чего довела твоя одержимость. Войной, Белль…
- А раньше ты был не такой смелый, - тихо, но твёрдо пробормотал Гастон.
- Потому что худшее уже произошло – я чуть не потерял тебя навеки! – горячо, с чувством ответил он.
На миг наступила тишина, а после Лефу продолжил более мягким, но сердитым тоном:
- Больше никаких войн. Судьба дала тебе второй шанс, и не для того, чтобы ты впустую его потратил. Теперь ты будешь под моим присмотром.
Гастон смотрел на него, и словно не узнавал. В его взгляде читалось восхищение и небывалый шок. Он знал этого пухлого весельчака, ну, казалось, что знал. Но такого Гастон просто не ожидал.
- Зачем ты возишься со мной, Лефу? – однажды спросил он.
Тот вздрогнул, отчётливо услышав в голосе Гастона лютую боль и усталость.
- Что?
- Зачем я тебе? Я больше не красив, как прежде, и, наверно, никогда не буду. Я беспомощен, слаб, и в нашей деревне я больше не авторитет, а скорее, наоборот.
Гастон не сказал всей правды. Он думал, что Лефу уйдёт в тот день, когда впервые накричал на него, отчитав, словно ребёнка.
- Я всегда рядом. Я не покину, Гастон, никогда. Буду с тобой, что бы ни случилось. Но это не значит, что я всегда и на всё буду закрывать глаза! Один раз я уже так поступил, в самом деле думая, что ты знаешь, что делаешь. Больше я такой ошибки не допущу! – он сурово нахмурил брови, но вопреки этому, сжал в своей большую и сильную ладонь Гастона.
Гастон уже давно может перемещаться по дому без посторонней помощи, даже способен бегать, в чём, несомненно, была заслуга Лефу. Его поддержка была необходима утратившему свой авторитет Гастону. Потому что также исчезла и его уверенность в себе. Лефу мог часами бранить его, на чём свет стоит, но одно всегда было неизменным – его взгляд. Что бы он ни говорил, что бы ни делал, он всегда смотрел на Гастона влюблёнными, полными обожания, глазами, словно ничего и не было. И это возвращало Гастона к жизни куда быстрее, чем всё остальное.
Охотник мог спокойно выйти в сад, или на веранду, но не на улицу.
- Нет! – выкрикнул он, чуть не опрокинув стул, на котором сидел.
А Лефу всего лишь предложил ему немного прогуляться.
- Почему? Ты снова ходишь, немного побыть на свежем воздухе тебе не помешает, - резонно заметил он.
- Не в этом дело.
- А в чём? Расскажи, Гастон.
- Люди деревни, - еле слышно прошептал он. – Я даже знать не хочу, что они обо мне думают теперь.
- И что? Будешь сидеть здесь вечно?
- Да!
- Не выдумывай! Пусть думают всё, что заблагорассудится. Ты слышал меня? Они тебя не знают так, как я. То, что случилось, было всего лишь ошибкой.
«Ужасной, бессмысленной, бесконечно глупой, омерзительной, я-же-тебе-говорил ошибкой!» - подумал Лефу.
- Ошибкой, из-за которой все отвернулись от меня! – напомнил Гастон.
- Не все! Я же здесь! – в отчаяньи он крепко ухватил Гастона за предплечья, пристально глядя ему в глаза.
Лефу! – тот устало закатил глаза, умело вырвавшись из его хватки. – Но ты…
- Нет. Всё. Хватит! Мы идём на улицу. Оденься потеплее, сегодня прохладно, - бросил Лефу и вышел из комнаты.
Обвиняющие взгляды и шепотки за спиной они оба миновали. Лефу повёл его в лес. Там они могли поговорить спокойно, и Гастон сумел немного расслабиться.
- Зачем я тебе?
Когда Гастон снова об этом спросил, Лефу забеспокоился, что у его охотника внезапно начались провалы в памяти, но причина оказалась в другом.
- Что? Я вроде бы уже говорил… - растерялся Лефу.
- Да, я помню. Но ты не сказал, почему?
- Ты – мой друг, - это далось легко, поскольку он часто так говорил.
- И лгун, - буркнул себе под нос Гастон.
- Что?
- Говорю, друзья не ведут себя так, как ты. И долго ещё ты собирался скрывать?
- Скрывать что?
Лефу уже понял, что его секрет раскрыт.
Дворовые дети расселись вокруг, слушая историю, которую собрался поведать Лефу.
Это история о любви. И об искуплении.
Они учились заново узнавать друг друга. Порой менялись ролями. С тех пор это случалось очень часто. Гастон был тише воды ниже травы, не встревал, и старался относиться к Лефу с пониманием. Тот часто выходил из себя, но это нервы. Он боялся, что не сможет помочь Гастону, хотя с каждым месяцем, трудным, выстраданным месяцем ему становилось лучше. Охотник словно учился жить заново.
