Книги
Они гуляли по саду, и Анюта показывала ему свои любимые уголки. Вася узнал, что она знает названия всех растений по-латыни, что она умеет прививать черенки и что у неё есть своя маленькая грядка с лекарственными травами.
— Вот это мята, это мелисса, это ромашка, — перечисляла она. — Фёдор Ильич учил меня, что из них можно чаи заваривать. А это зверобой — от ста болезней.
Вася слушал и млел. Ему казалось, что она говорит на каком-то волшебном языке, понятном только им двоим.
Но однажды случилось происшествие.
Вася, как обычно, пришёл в сад после завтрака. Анюты не было видно. Он подошёл к розам:
— Где Анюта?
— А она у фонтана, — ответила розовая. — Только ты не ходи, там у неё что-то случилось. Она плачет.
— Плачет? — Вася рванул к фонтану.
Анюта сидела на скамейке, закрыв лицо руками. Рядом валялась сломанная лейка — та самая, с которой она всегда ходила.
— Анюта! Что случилось? — Вася присел рядом.
Она подняла заплаканные глаза:
— Лейка… моя любимая лейка сломалась. Я её с детства помню, она ещё мамина была. Фёдор Ильич мне её подарил, когда я маленькой была. А я так неловко… уронила, и ручка отвалилась.
Вася посмотрел на лейку. Старая, медная, местами потускневшая, с красивым узором на боку. Ручка действительно отвалилась.
— Не плачь, — сказал он. — Я починю.
— Вы? — Анюта удивилась. — Ваше высочество, вы же не умеете…
— Вася, — поправил он. — И умею. У меня руки не только для того, чтобы скипетр держать. Я в детстве любил мастерить. Давай сюда.
Он взял лейку, осмотрел. Ручка отломилась у самого основания, но, кажется, можно было припаять.
— Надо паяльник и кусочек жести. У Фёдора Ильича есть инструменты?
— Есть, в сарае, — всхлипнула Анюта.
— Жди здесь.
Вася сбегал в сарай, нашёл паяльник, припой и кусочек меди. Вернувшись, он принялся за работу. Анюта сидела рядом и смотрела, как ловко его пальцы управляются с инструментом.
— Вы… то есть ты, правда умеешь, — прошептала она.
— Угу, — промычал Вася, припаивая ручку.
Через полчаса лейка была как новая. Он подал её Анюте:
— Держи. Крепче прежнего будет.
Она взяла лейку, провела пальцем по месту пайки:
— Спасибо, Вася. Ты даже не представляешь, как это для меня важно.
Она посмотрела на него такими глазами, что у Васи сердце остановилось, а потом забилось с удвоенной силой.
— Анюта, — сказал он. — Я… я хочу тебе сказать…
Но договорить не успел. Из-за кустов донёсся противный голос:
— Ах, вот вы где, голубки!
Они обернулись. Перед ними стоял молодой человек в богатой купеческой одежде — бархатный кафтан, сапоги с золотыми пряжками, на пальцах перстни. Он самодовольно улыбался.
— Еремей Пузырёв, купеческий сын, — представился он. — Проезжал мимо, дай, думаю, заеду во дворец, может, товар какой предложу. А тут такая картина: царевич с простой садовницей любезничает. Ну-ну.
Вася встал, заслоняя Анюту:
— Вам чего надо?
— Да ничего, — Еремей окинул Анюту масленым взглядом. — Просто увидел красавицу и не удержался. Девушка, а как вас зовут? Анюта? Какое милое имя. Хотите, я подарю вам новую лейку? Серебряную? А то эта… — он брезгливо посмотрел на починенный инструмент, — старьё какое-то.
— Не надо мне серебряной, — Анюта встала и гордо подняла подбородок. — Мне и эта хороша.
— О, да вы гордая, — усмехнулся Еремей. — Это я люблю. Что ж, царевич, не буду мешать. Но имейте в виду: на таких девушек быстро находится управа.
Он развернулся и ушёл, насвистывая.
Вася сжал кулаки:
— Вот наглец! Анюта, не обращай на него внимания.
— Я и не обращаю, — ответила она, но Вася заметил, что руки у неё дрожат.
— Пойдём, провожу тебя, — предложил он.
Они пошли по саду молча. Вася чувствовал, что нужно что-то сказать, но слова застревали в горле. У входа в домик садовника Анюта остановилась:
— Спасибо тебе, Вася. За лейку и за… за всё.
Она быстро чмокнула его в щёку и скрылась за дверью.
Вася стоял как громом поражённый. Щека горела.
— Это… это был поцелуй? — прошептал он. — Или мне показалось?
— Не показалось, не показалось! — зашептали розы, которые, конечно, всё видели. — Она тебя поцеловала! Прогресс!
Вася улыбнулся во весь рот и побежал к себе. Настроение было прекрасным, несмотря на появление конкурента.
Но розы думали иначе.
— Надо что-то делать с этим Еремеем, — озабоченно сказала алая. — Он опасен. У него деньги, наглость и никакой совести.
— Анюта умная, не поведётся, — возразила розовая.
— А если он начнёт давить? — вмешалась белая. — У него, поди, связи. Может царю нажаловаться, что царевич с простой связался.
— Надо за ним последить, — решила алая. — Васе пока не говори, чтобы не волновался. Сами разберёмся.
И розы принялись строить планы.
