Книги
Вчерашний успех со сватовством придал ему уверенности. Оказывается, он может влиять на судьбы людей, если действовать не по указке отца, а по велению сердца. И теперь это сердце настойчиво стучало при одном воспоминании о девушке с лейкой.
— Так, — сказал Вася сам себе. — Нужен план. Как завоевать сердце помощницы садовника, если ты царевич, а она, скорее всего, даже не смотрит в твою сторону?
Он вскочил, оделся попроще — в льняную рубаху и штаны, чтобы не пугать Анюту своим парадным видом, — и вышел в сад.
Розы уже проснулись и, конечно, заметили его.
— О! Наш герой! — воскликнула алая. — Чего это ты так рано? Неужто на свидание собрался?
— Тише вы, — зашипел Вася, оглядываясь. — Анюта ещё не приходила?
— Придёт, придёт, — успокоила розовая. — Она всегда в это время поливает дальние клумбы. Ты пока вот здесь постой, у фонтана, сделай вид, что просто любуешься природой. А когда она появится, подойди и заговори.
— О чём? — запаниковал Вася. — Я не умею с девушками разговаривать! С вами — пожалуйста, а с ней…
— О цветах, конечно, — посоветовала белая. — Она же садовница. Спроси, как ей розы, не болеют ли, не нуждаются ли в чём. Это её разговорит.
— Ага, а потом пригласи прогуляться, — добавила алая. — Или пирожком угости. Петя вон напёк с утра, я чую запах.
Вася принюхался. Действительно, из кухни доносился умопомрачительный аромат свежей выпечки.
— Пирожок — это идея, — кивнул он. — Ладно, попробую.
Он отошёл к фонтану и принял небрежную позу, делая вид, что разглядывает струи воды. Сердце колотилось как бешеное.
Через несколько минут в саду появилась Анюта. Она несла лейку и корзинку с какими-то инструментами. Одета она была в то же простое платье, что и вчера, косынка чуть съехала набок, но Васе она показалась прекраснее всех вчерашних невест в роскошных нарядах.
Он сделал глубокий вдох и шагнул ей навстречу.
— Анюта, доброе утро!
Она обернулась, удивлённо подняла брови:
— Ваше высочество? Вы так рано? Что-то случилось?
— Нет-нет, всё в порядке, — замахал руками Вася. — Просто… я тут гуляю, решил сад осмотреть. А вы, значит, работаете?
— Работаю, — кивнула Анюта. — Фёдор Ильич просил розы подкормить. Они у нас капризные, за ними глаз да глаз.
— О, розы! — оживился Вася. — Я их очень люблю. Особенно вон те три куста, под моим окном. Они… ну, они очень красивые.
Анюта улыбнулась:
— Да, это особенные розы. Фёдор Ильич говорит, что они с магией. Он их очень бережёт.
Вася чуть не поперхнулся. Магия? Если бы она знала, какая именно магия!
— А вы… вы давно здесь работаете? — спросил он, чтобы продолжить разговор.
— Да уж несколько лет, — вздохнула Анюта. — Я сирота, Фёдор Ильич мой дядя. Он меня приютил, когда родители умерли. Вот и помогаю ему с детства.
— Сирота? — переспросил Вася. — Прости, я не знал.
— Ничего, — отмахнулась Анюта. — Я не жалуюсь. Здесь хорошо, сад красивый, люди добрые. Чего ещё желать?
Она говорила это без тени горечи, спокойно и просто. Вася вдруг понял, что она не завидует невестам, не мечтает о богатстве, не строит планов. Она просто живёт и радуется тому, что есть. Это было так непохоже на всех придворных дам, что у Васи перехватило дыхание.
— Анюта, — выпалил он вдруг. — А хотите пирожок? Петя напёк, я вам принесу.
Она удивлённо посмотрела на него:
— Пирожок? С утра?
— Ну да, почему нет? — Вася уже бежал к кухне. — Я мигом!
Он влетел на кухню, где Петя как раз вынимал из печи противень с румяными пирожками.
— Петя, дай штуку! — выдохнул Вася.
— Ты чего, с утра голодный? — удивился Петя, но протянул пирожок. — Держи. Только горячий, обожжёшься.
— Ничего, — Вася схватил пирожок и, обжигая пальцы, помчался обратно в сад.
Анюта стояла на том же месте и с недоумением смотрела на несущегося царевича.
— Вот, держите, — запыхавшись, протянул он ей пирожок. — С капустой. Петя лучшие пирожки печёт.
Анюта взяла пирожок, откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия:
— М-м-м, вкуснотища! Спасибо, ваше высочество.
— Вася, — поправил он. — Просто Вася.
Она открыла глаза и посмотрела на него с любопытством:
— Просто Вася? А разве царевичам положено быть простыми?
— Мне положено, — улыбнулся он. — Я вообще садовником мечтал стать, а не царствовать. Но отец не даёт.
— Садовником? — Анюта рассмеялась. — Царевич-садовник? Это было бы забавно. Но вы, наверное, и правда любите растения?
— Люблю, — признался Вася. — Я с ними разговариваю. Они меня слушают.
Он запнулся, поняв, что сболтнул лишнее. Но Анюта не придала значения:
— Это хорошо. Растения чувствуют, когда с ними говорят. Фёдор Ильич тоже всегда разговаривает с цветами.
В этот момент из-за кустов донёсся ехидный шёпот:
— Ну надо же, царевич-то наш пирожками угощает! Романтика!
Это была алая роза. Вася покраснел и сделал вид, что не слышит.
— Анюта, а вы не хотите как-нибудь… ну, показать мне сад? Я тут все уголки знаю, но с вами было бы интереснее, — выдавил он.
Она улыбнулась:
— Хорошо, Вася. Как-нибудь покажу. А сейчас мне надо работать, Фёдор Ильич заругает.
Она взяла лейку и пошла к клумбам. Вася смотрел ей вслед и чувствовал, что внутри у него всё поёт.
— Ну что, доволен? — прошептали розы.
— Очень, — ответил он. — Спасибо за совет.
— Это только начало, — предупредила белая. — Теперь надо действовать осторожно, не спугнуть. И главное — не дать другим её увести.
— Другим? — насторожился Вася. — Кому другим?
— А ты думаешь, она одна такая красивая и добрая? — усмехнулась алая. — Мало ли кто на неё глаз положит. Вон, вчера я видела, как купеческий сын из города на неё заглядывался, когда мимо проезжал.
У Васи ёкнуло сердце. Конкуренты? Этого ещё не хватало.
— Ладно, буду начеку, — пообещал он.
И пошёл во дворец — обдумывать дальнейшую стратегию.
