Книги
Но тишины не получилось.
— Ваше высочество! А вот вы где!
Вася вздрогнул. Перед ним стоял Борис Борисович — главный эконом дворца, человек настолько худой и длинный, что, казалось, состоял из одних цифр и отчётов. Он носил пенсне на цепочке и вечно таскал с собой стопку бухгалтерских книг.
— Я вас обыскался! — Борис Борисович промокнул лоб платком. — Там эта… Акулина Пахомовна требует показать ей всю финансовую отчётность за последние пять лет. Говорит, без этого не может оценить перспективы брака. А у меня учёт ещё не до конца приведён после прошлогодней проверки! Помогите, ваше высочество, может, вы её отвлечёте?
— Я? — Вася даже привстал. — Борис Борисович, я в финансах ни бум-бум. Меня отец никогда не подпускал. Я только розы понимаю.
— Розы… — эконом безнадёжно махнул рукой. — Ладно, пойду один отдуваться. Она, кажется, из тех, кто каждую копейку учтёт. Ох, чует моё сердце, загоняет она меня…
Борис Борисович поплёлся обратно во дворец, а Вася снова откинулся на скамейку. Но не прошло и пяти минут, как он услышал знакомые голоса.
— …и, заметьте, этот куст совершенно неправильно посажен! Ему нужна полутень, а он на самом солнцепёке! Кто тут у вас садовник? Безобразие!
Это была Акулина. Она шла по саду вместе с… Борисом Борисовичем! Видимо, по пути к отчётности они завернули в сад, и теперь Акулина критиковала всё подряд.
— Вот это здание? — она ткнула пальцем в крыло дворца, где располагались хозяйственные службы. — Крыша старая, краска облупилась. Надо срочно менять. А это что за фонтан? Мрамор потрескался. Нерентабельно содержать такое старьё, проще засыпать и разбить клумбу.
Борис Борисович семенил рядом и что-то записывал в свою книжечку, согласно кивая. Вася поразился, что эконом, обычно хмурый и неразговорчивый, вдруг оживился. Он смотрел на Акулину с каким-то неподдельным интересом и даже восхищением.
— Совершенно верно, Акулина Пахомовна, — поддакивал он. — Я уже три года подаю царю докладные о необходимости ремонта крыши, но всё руки не доходят. А фонтан этот вообще воду зря гоняет, насосы старые, электричества жрут немерено.
— Электричество? — Акулина оживилась. — А кто вам поставляет электроэнергию? По какому тарифу? Вы заключали договор с тендером?
— О, это отдельная песня, — Борис Борисович доверительно наклонился к ней. — У нас тут монополия, цены задирают, а сменить поставщика никак — царь не велит, говорит, свои же, проверенные.
— Свои же и обдирают как липку! — возмутилась Акулина. — Надо будет, я посмотрю ваш договор. Я в своём городе всех монополистов построила, экономия бюджета тридцать процентов вышла.
— Неужели?! — Борис Борисович аж всплеснул руками. — Акулина Пахомовна, да вы просто чудо! Если бы у нас такой специалист был…
Он осёкся, поняв, что сказал лишнее. Акулина стрельнула в него глазами и улыбнулась:
— Ну, кто знает, кто знает… Если всё сложится, может, и буду я у вас этим заниматься.
Они пошли дальше, увлечённо обсуждая амортизацию дворцового имущества. Вася смотрел им вслед и вдруг отчётливо понял: эти двое говорят на одном языке. Борис Борисович, который вечно вздыхал над сметами, нашёл родственную душу.
— Интересно, — пробормотал Вася. — А может, и не зря всё это затеяно? Может, розы правы, и здесь что-то проклюнется?
Он вспомнил своих невест: воительницу Ульяну, гадалку Марфу, финансистку Акулину, аристократку Ирму. И рядом с ними невольно в голову приходили другие фигуры: угрюмый охранник Степан, который таскался за Ульяной хвостиком, мечтательный бухгалтер Лука, который записывал всё в блокнот, и вот теперь Борис Борисович, расцветший на глазах при виде Акулины.
— А Ирме кто нужен? — задумался Вася. — Наверное, какой-нибудь ценитель искусства. Но такого у нас во дворце днём с огнём не сыщешь. Разве что Петя с его пирогами… но Петя скорее съест произведение искусства, чем оценит.
Вася усмехнулся своей мысли и вдруг почувствовал, что настроение у него улучшилось. В этой нелепой ситуации с невестами проступало что-то интересное. Может, действительно судьба что-то задумала?
Он встал и пошёл искать розы. Надо было с ними посоветоваться.
