Книги
В полночь, когда родные забылись тревожным сном в креслах рядом с его кроватью, пространство в комнате снова искривилось. Ангел стоял у изножья, и на этот раз он выглядел усталым. Его пепельное худи казалось грязным, а крылья — потрёпанными.
— Время вышло, Александр, — негромко произнес он. — Девяносто дней. Сегодня ты должен был сделать свой последний вздох. Но я не понимаю одну вещь.
Ангел обвел рукой комнату: спящую маму, сжимающую руку сына даже во сне, Диму, обложившегося чертежами, Марину.
— Почему они не сломались? — почти с обидой спросил Ангел. — По всем моим расчетам, они должны были проклясть тот день, когда ты вернулся в их жизнь в таком виде. Расходы, вонь лекарств, бессонные ночи... Это не «идеальная жизнь», которую я обещал. Это ад.
Александр нашел в себе силы приподняться на локтях. Каждый вдох давался с хрипом, но он улыбался.
— Ты предложил мне сделку как торговец, — прошептал он. — Ты думал, что «идеально» — это картинка из журнала. Но идеально — это когда тебя не бросают, даже если ты превратился в руины. Ты дал мне болезнь, надеясь, что она разрушит любовь. Но она стала цементом.
Ангел подошел вплотную. Его глаза светились холодным, неземным светом.
— И что теперь? Ты готов уйти? Твои близкие останутся с разбитыми сердцами и огромными долгами за твое бесполезное лечение. Ты проиграл.
— Нет, — Саша посмотрел Ангелу прямо в глаза. — Это ты проиграл. Потому что за эти три месяца я исправил всё, что разрушил в той жизни. Я научил их бороться друг за друга. И если ты сейчас заберешь меня — ты заберешь победителя.
Ангел долго молчал. В палате воцарилась тишина, в которой слышалось только прерывистое дыхание больного и мерный писк приборов.
— Ты оказался слишком дорогим экспонатом для моей коллекции, — наконец произнес Ангел. — Твоя воля нарушает мой баланс. Я не могу забрать того, кто перестал бояться смерти.
Существо коснулось пальцем трубки капельницы. Прозрачная жидкость внутри на мгновение вспыхнула золотом.
— Считай это технической ошибкой в системе. Я возвращаю тебя в их «идеальный мир», но на этот раз — на твоих условиях. У тебя будет время состариться вместе с ними. Но помни, Александр: когда мы встретимся снова, у тебя не будет права на окно.
Свет в палате стал невыносимо ярким. Александр почувствовал, как огонь в легких сменяется прохладой, а тяжесть в теле исчезает, оставляя легкость, какой он не чувствовал никогда.
...Утром врач зашел в палату, чтобы зафиксировать неминуемое, но замер на пороге. Александр сидел на кровати и с аппетитом ел блинчики, которые принесла мама. Приборы показывали невероятное: опухоль, еще вчера уничтожавшая его органы, исчезла, не оставив даже рубцов.
— Это... медицинский парадокс, — заикаясь, произнес доктор, глядя на свежие снимки.
Александр переглянулся с Димой и Мариной. Они плакали, смеялись и обнимали его, не спрашивая о причинах. В углу комнаты, на короткий миг, он увидел знакомую тень в сером худи, которая салютовала ему двумя пальцами и окончательно растворилась в солнечном свете.
Сделка была закрыта. Жизнь началась по-настоящему.
