Книги
Мама стояла на пороге. В её руках была та самая черная папка с медицинским заключением, которую он, как ему казалось, надежно спрятал в ящике с зимней обувью. Её лицо было серым, а пальцы, сжимавшие документы, мелко дрожали.
— Сашенька... — её голос надломился. — Что это? Онкологический центр? Стадия... Это какая-то ошибка? Чей это розыгрыш?
Мир вокруг Саши замер. Сердце сделало кульбит и провалилось куда-то в желудок. Он медленно встал, чувствуя, как холодная пустота снова заполняет грудь.
— Мам, положи это, — тихо сказал он.
— Как ты можешь говорить так спокойно?! — она почти закричала, и из её глаз брызнули слезы. — Тут твоя фамилия, твой возраст! Почему здесь написано про три месяца? Мы сейчас же звоним отцу, мы летим в Германию, в Израиль... Мы продадим квартиру, машину, всё, что есть!
— Мама, слушай меня внимательно! — Саша подошел и крепко взял её за плечи. — Остановись.
В углу комнаты, прямо на его кровати, материализовался Ангел. Он лениво листал какой-то журнал, не обращая внимания на человеческую драму.
— Ты не можешь им сказать, — прошептал Ангел так, чтобы слышал только Александр. — Если они узнают, «идеальная» жизнь закончится. Она превратится в бесконечные слезы, больницы и жалость. Ты этого хотел?
Александр посмотрел в заплаканные глаза матери и понял: правда убьет её прямо сейчас. Он должен был совершить самое тяжелое предательство — соврать из любви.
— Мама, — он выдавил из себя смешок, хотя внутри всё кричало от боли. — Это... это для сценария.
Она замерла, недоверчиво всматриваясь в его лицо.
— Для сценария?
— Ну да. Дима хочет запустить короткометражку про парня, который борется с болезнью. Он попросил меня достать «реалистичный» реквизит. Я распечатал эти бланки из интернета, вписал свои данные для достоверности, чтобы войти в образ. Ты же знаешь, какой он фанат драмы.
Мама опустила папку. В её глазах мелькнула слабая надежда, борющаяся с ужасом.
— Но это выглядит так реально... Печати, подписи...
— Фотошоп и принтер, мамуль. Прости, я не должен был оставлять это на виду. Я дурак, просто хотел помочь другу с ролью.
Она долго молчала, тяжело дыша. Наконец, она вытерла слезы и бессильно опустилась на стул.
— Больше никогда... слышишь, никогда так не шути. У меня сердце чуть не остановилось.
— Обещаю, — Саша присел перед ней и обнял её, чувствуя, как от этого объятия его собственное сердце разрывается на куски.
Над плечом матери он увидел, как Ангел медленно зааплодировал.
— Браво, Александр. Ты отличный актер. Но помни: кашель не скроешь сценарием. Скоро тебе понадобится ложь посерьезнее.
Когда мама вышла, успокоенная, но всё еще взволнованная, Александр бессильно сполз по стене. Он посмотрел на свои руки — они тряслись. Теперь он был не просто болен. Он был заперт в клетке собственного обмана, и каждый день его «идеальной» жизни теперь стоил ему тысячи маленьких смертей.
