— Да нет, следа не осталось, — Гелла берет меня за руку. — Вот здесь была рана.
И она проводит мне по запястью правой руки.
— Странная такая, — вспоминает Гелла. — Будто зубчиками какими-то разрезано было. Я тогда кровь еле остановила, а срастить рану вообще не смогла. Вот тогда лекаря и вызвали. Он уже всё и заживил, и даже следа не осталось.
— А у меня сейчас совсем нет магии? — осторожно спрашиваю я.
Гелла вздыхает.
— Не знаю... Когда тебя засосало черное проклятие... — она помолчала. — Может быть, магия тебя и охраняла всё это время. Может, благодаря ей ты и жива осталась. А может, магия могла и уйти... Но я надеюсь, что это не так. И магия в тебе еще осталась.
— А почему папа не вернулся? Он же тоже сильным магом был? — тихо спрашиваю я.
— Да... — вздыхает Гелла. — Он защищал тебя от проклятия вместе со мной. Проклятие оказалось сильнее нашей магии.
— Прости...
— Тебе не за что просить прощения, ты тут не виновата. А я вот тогда и приобрела светлую полоску волос, — и она трогает белую прядь на своих волосах. — А когда проклятие схлопнулось и вы остались там, мои волосы остались зажатыми проклятием. Пришлось отсечь.
— Так, всё, хватит о грустном, — она улыбается. — Пойдем в дом. Обед сейчас подадут. А после мы будем примерять платье и делать прическу.
— Так она ж у меня уже есть? — искренне удивляюсь я.
— Так это же под это платье! А к другому нужна новая!