— Ты какой мусс будешь? — спрашивает Гелла.
— Как всегда, — отвечаю и не знаю, что именно брать.
Пока я сидела в раздумьи, девушка двигает ко мне чашку с розовым желе. Гелла улыбается.
— Я рада, что ты осталась верна своему любимому. Грибному.
Я чуть ложку не выронила.
«Грибной? Вот этот, розовый? Надеюсь, он на вкус не очень противный».
Я погружаю маленькую ложку в желе и осторожно пробую его.
«Странно. Грибами и не пахнет! Желе просто тает во рту. И вкус у него восхитительный. Он больше напоминает мне ягодный, чем грибной. Да, странные здесь грибы».
И я с удовольствием съедаю все желе. Девушки убирают чашку и снимают большую крышку с подноса. Там...
«Яичница! Глазунья! О-о-о, моя любимая».
— Тебе с чем подать? — снова спрашивает Гелла. — Тоже, как ты любишь?
— Конечно! — улыбаюсь в ответ я.
И мне на тарелку вместе с глазуньей кладут маленькие какие-то соцветия. Как наша цветная капуста, только оранжевая.
«М-да. Ну что ж, придется есть. Пробую».
И точно, как наша цветная капуста. Вкус точь-в-точь такой же. А Гелла, смотрю, себе какие-то кусочки просит, чтоб положили. Явно мясное что-то.
«Ну что ж, ладно, завтрак будет легким».
После завтрака Гелла повела меня в гостиную. Там нас ждала, видимо, модистка. Стоило Гелле меня представить, как та, раскланявшись, принялась меня обмеривать.
— Так... Я думаю, что вот эти должны подойти, — и она что-то сказала своей помощнице.
Та кивнула, и уже через несколько секунд в комнате появились несколько вешалок на подставках. Платья там были во всю длину. Снова открылось в стене зеркало, и платья просто на подставках подвозили ко мне и смотрели, какое лучше подойдет. Я разглядывала не только себя в зеркале, но и все и всех вокруг.
— Так какое лучше? — спрашивает Гелла.
— Мне малиновое понравилось, — отвечаю я.
— Да? — Гелла вздернула бровь.
Снова подкатили ко мне малиновое платье. У этого платья, в отличие от всех, рукава были какие-то полупрозрачные и широкие. Низ рукава заканчивался широкой манжетой. Обычный круглый ворот. И на груди множество мелких воланчиков из того же материала, что и рукава. Само же платье из плотного малинового материала, облегающее фигуру до талии, расходилось к низу широким подолом. Тоже, видимо, рассчитанное на нижнюю юбку.
— А не темновато? — Гелла смотрит на модистку.
— Надо отдать должное вкусу вашей дочери, — говорит модистка. — Это лучший выбор!
— Ну что же, в этом ты и будешь вечером, — Гелла улыбается.