Книги
— Почему это? — интересуюсь я.
— Так панталоны длинные какие-то...
— Чего? — смеюсь. — Это не панталоны, это бриджи. Брюки такие. В них не спят, в них по улице ходить можно.
Арса застыла с открытым ртом.
— Бри... брюки только мужчины носят... — говорит она растерянно.
— Только мужчины? А женщины вообще не носят брюк, что ли? — спрашиваю я.
— Вы так спрашиваете, будто сами не знаете.
— Э-э... Арса, понимаешь, я просто не помню ничего, — говорю я.
— Ничего? — спрашивает она.
— Ничего! Совсем! — добавляю я.
— А-а-а!
— А ты разве не знаешь? Меня ж столько лет не было!
— Так барона тоже давно нет. Но баронесса всё твердила, что скоро вы опять будете, — говорит Арса.
— Я вот и в комнате вашей постоянно прибираюсь. И платья вам баронесса всё новые покупала.
«О как! Выходит, Гелла не теряла надежды найти свою дочь. А нашла меня! Д-а-а, дела!»
И тут мне приходит на ум одна идея.
— Арса! А у баронессы есть мои фото? — спрашиваю я. — Портреты, вернее, — исправляюсь.
— Портреты-то? Так в зале висят! — отвечает Арса, застегивая мне платье.
— Ну вот, всё ба... Алесия, — тут же исправляется Арса.
— Спасибо, Арса! — благодарю я.
— Пошли, покажешь мне, где здесь что и куда мне идти на ужин.
— Хорошо, — кивает та.
И мы выходим из комнаты.
«Да, обстановка в доме богатая. Мебель вся резная, красивая. Везде вазы с цветами. И от этого в доме витает приятный запах».
— А почему у меня в комнате нет вазы с цветами? — спрашиваю я Арсу.
— Баронесса решила их в вашу комнату больше не ставить, потому что вы их всегда опрокидывали или, того хуже, разбивали. Говорят, вы однажды сильно порезались, что пришлось лекаря вызывать. У баронессы-то боевая магия. Она кровь останавливает, но рубцы заживлять не может.
— Откуда ты все это помнишь? — удивляюсь я.
— А я и не помню. Я слышала, как говорили. Только... — она оглянулась. — Я вам ничего не говорила. Ладно?
— Ладно! — улыбаюсь. — Это наш с тобой секрет. Его никому нельзя рассказывать. Ладно?
— Ладно! — улыбается Арса.
— Ну вот мы и пришли, — и она открывает большие двери с резными ручками.
— Ты забегай ко мне, когда время будет, — шепчу ей.
Она кивает, кланяется и уходит. А я вхожу в большую комнату. Столовая!
