Книги
Я попробовала еще раз открыть дверь, когда за спиной послышался шорох. Испуганно обернувшись, я заметила, что окошко медленно отворилось, и через образовавшуюся щель в комнату ввалился мой фамильяр. На его шерсти были капельки воды от дождя, он отряхнулся от них, мазнул по мне взглядом и поплел под кровать.
— Эй, — возмутилась я. — Ты куда? У нас проблемы!
— У тебя, — отрезал он и юркнул под кровать.
— А ну вылезай.
Я опустилась на колени и приподняла плед. Фамильяр тут же высунулся и встал у меня на пути.
— Что там прячешь? — строго спросила я. — Опять кого-то привел? А ну-ка отойди.
Я попыталась прорваться через него и посмотреть, что он там скрывает, но этот гад зашипел на меня, как бешеный кот.
— Это не твое дело, адептка.
Ах, вот как. Я схватила подушку и резко накрыла ею паука. От неожиданности он притих. На минуту я даже испугалась, не слишком ли сильно приложила?
— Балда, ты что творишь?!
Ох, не сильно. Пока мой разъяренный фамильяр боролся с подушкой, я поспешно заглянула под кровать. В самом дальнем и темном углу лежал странный, круглый предмет. Я потянулась, чтобы достать его, и вляпалась в паутину. Испуганно одернула руку, но тут же отругала себя за слабость. Подцепив предмет за краешек, я вытащила его на свет. Он был похож на мешочек, сплетенный из паутины, а внутри лежал белоснежный шарик, похожий на жемчуг. Откуда у фамильяра жемчуг, и почему он его так прячет? Внезапное предположение поразило меня до глубины души.
— Ты что, его украл?!
— Кого?
— Жемчуг! — я ткнула в шарик пальцем.
Фамильяр, уже выбравшийся из-под подушки, тяжело вздохнул и закатил глаза.
— Даже не знаю за какие грехи мне послали такую недотепу.
Фамильяр осторожно взял передними лапками мешочек и потащил его обратно под кровать.
— А ну не смей его там прятать, верни туда, откуда взял, — я попыталась отобрать, но фамильяр клацнул зубами.
— Покусаю, адептка. Это не жемчуг, балда. Это яйцо.
Я застыла с открытым ртом. Паук спрятал… яйцо и вышел ко мне.
— Ну, что диву даешься? Яиц никогда не видела? — Он был зол. — Ну да, кинула она меня, гадина. Слишком молода видите ли, не готова к семейной жизни.
Он выругался на своем паучьем языке и отвернулся. Я растерянно молчала, не зная, что говорить. Лезть в его личную жизнь было неудобно, хоть меня и распирало от любопытства — не каждый день видишь паучью драму.
Фамильяр молчал, уставившись в стену, лапки были напряжены, он о чем-то думал.
— То есть теперь у меня не просто фамильяр… а целый отец-одиночка, — наконец, сказала я, прикидывая, что мне теперь делать с этим горе-семейством.
С одной стороны, его было жалко, с другой — я категорически не хотела, чтобы в моей комнате поселилась паучья семья. Я и одного еле терплю, а двоих... От этой мысли я поежилась.
— Я надеюсь, ты уже придумал, где твой…
— Орсо, — перебил меня Вилхелмо.
— Что Орсо?
— Я назвал его Орсо.
Прекрасно, он уже и имя ему дал. Как трогательно.
— Ну, и где твой Орсо будет жить?
— Там же, где и я, — отрезал он и юркнул под кровать.
— Ну уж нет! Только не под моей кроватью! — возмутилась я. — Найдите себе отдельное жилье. Эй, ты меня слышишь?
Фамильяр высунул мордочку и молча сдернул плед прямо перед моим носом.
Я вскочила на ноги, кипя от негодования. Вот ведь засранец.
— Меня, между прочим, подставили! — выпалила я. — Пока ты там развлекался, ко мне в комнату пробрались и подкинули мне вещи, к которым я не имею отношения. А ты ведь должен был следить за моей безопасностью. Теперь у нас будут проблемы.
— У тебя, адептка, — донеслось из-под кровати. — Учись нести ответственность за свои слова.
— Какую еще ответственность? Какие слова?
— Болтать меньше надо, дурында.
Я хотела возмутиться, но внезапно осеклась. Перед глазами всплыла сцена, как я рассказываю Цаце про любовный морок на Эрихе. Я прикусила губу. Ну да, сама виновата. Не взболтни я лишнего, Цаца, может, и не подкинула бы мне эти вещи.
Я обессиленно плюхнулась на кровать и закрыла глаза. Завтра будет тяжелый день. Во всех смыслах. Деканша не упустит шанса выкинуть меня из Академии. А Эрих… не представляю, как взгляну ему в глаза. От одной мысли о встречи с ним, внутри все сжималось. Ведь ему наверняка уже рассказали, у кого нашли “любовные” конфеты. Еще и приврали, наверное, с три короба. С Варо станется.
Утром меня разбудила комендантша. Она дала мне полчаса на сборы и велела явиться к деканше на серьезный разговор.
Я поспешно оделась, волосы собрала в высокий хвост, надела жакет и застегнулась на все пуговицы. В общем, постаралась создать образ прилежной ученицы, хотя с гардеробом Мариши это сделать было трудно.
Подумав, я осторожно заглянула под кровать. Фамильяра не было, а яйцо на месте. Я постучала пальцами по полу, раздумывая, что с ним делать. Паук сам его отсюда не унесет. Вынести на улицу было жалко, все-таки живое существо.
Я опустила плед и вышла из комнаты. Ладно, поспрашиваю у местных, может, тут есть живой уголок. Если получится, попробую его туда пристроить. Это будет лучшим решением для всех.
Я сидела в приемной деканата и ждала вынесения приговора. Слухи про “виновницу” в привороте Эриха распространились молниеносно. Уже вся Академия знала, что Хэлинэр “сошла с ума от любви и отравила некроманта любовным зельем”. Да-да, именно в такой формулировке и передавали из уст в уста.
— Вас вызывают, — сказала девушка за стойкой. — Туда, — она указала на резную дверь.
Досчитав до десяти, я вошла. Деканша смотрела в окно, сцепив за спиной руки. Она была в своей неизменной белой мантии.
Воцарилось молчание. Я нервно сглотнула, не зная, чего ожидать.
— У вас нет слов, адептка? — она даже не посмотрела на меня, а голос резал словно по живому.
— Это не я, — твердо сказала я.
Деканша обернулась и сверкнула льдисто-синими глазами.
— У вас нашли улики при свидетелях, и вы еще смеете заявлять, что это не вы?
Ее голос зазвенел так, что задрожали стекла в окнах. В глазах пылал гнев.
Я вытянулась как по струнке и продолжала стоять на своем.
— Меня подставили. Вещи не мои. Подбросили.
— Ну конечно же. А как иначе, — деканша усмехнулась. — Другого от вас я и не ожидала услышать.
— Это правда. И я знаю, кто это сделал.
Деканша медленно подошла ко мне и заглянула в глаза.
— А доказательства у вас есть? Прежде чем обвинять кого-то нужно предоставить доказательства. У вас они есть, адептка? Если нет, лучше не ухудшать свое положение еще и клеветой.
Я молчала, не зная, что ответить. Доказательств не было, только мое честное слово, но это не аргумент. Мне никто не поверит, еще и перевернут все не в мою пользу.
— Я уже оповестила ректора о случившемся. Он ждет вас у себя.
— У меня сейчас лекция…
— Какая лекция, адептка? Вы на грани отчисления. Живо к ректору!
Я пулей вылетела из деканата, в ушах до сих пор стоял стальной голос деканши и ее слова: “вы на грани отчисления”. Я не представляла, как мне остаться в Академии. Все портило еще то, что ректор был отцом Нортона, и он наверняка был в курсе отношений сына. Теперь я для него не просто провинившаяся адептка, но еще и вертихвостка, которая отшила его сына ради преподавателя.
Кабинет ректора находился на втором этаже в конце коридора подальше от аудиторий, из-за чего здесь было тише, чем в других частях корпуса.
Я нерешительно топталась у дверей, когда на плечо легла тяжёлая рука, заставившая меня вздрогнуть.
— Теперь мне все стало ясно.
