Книги
От адреналина пульс подскочил моментально. Не помня себя, я сорвалась с места.
— Стой! — донесся сзади нечеловеческий крик Эриха.
Низкий, вибрирующий тембр, словно разрядом, прошелся по конечностям.
Я споткнулась и полетела в кусты. Кувыркнулась пару раз, исцарапав руки, и повалилась ничком на землю. В нос ударил запах свежей травы. Верещание умертвия становилось ближе. Я слышала, как ломались ветки и шелестели листья — оно рвалось ко мне.
Моментально подобравшись, я поползла дальше. Через мгновение оживший птенчик продрался сквозь цепкий кустарник и плюхнулся у моих ног.
Я замерла, оцепенев от страха. Умертвие удивленно огляделось, глаза-бусинки рыскали по окружающей территории в поисках жертвы. Я забыла, как дышать, и старалась не шевелиться, но оно меня заметило. Качаясь, поднялось и, припадая на одну лапку, медленно двинулось на меня. Сверкнуло глазками, протяжно пискнуло и прильнуло к моей ноге. Мне померещилось, что в черных, неживых глазах мелькнули проблески сознания.
Кустарник пришел в движение, и из него выскочил встревоженный Эрих. Он вскинул руку, испещренную черными капиллярами, беспокойные глаза без промедления выцепили умертвие. И оно его тоже почувствовало. Пух на птенце встал дыбом. Умертвие истерично заверещало до боли в ушах. Я прикрыла их руками, ошарашенно наблюдая, как птенец пытается спрятаться от Эриха за моей спиной.
На мгновение Эрих замешкался, его брови удивленно дернулись, но он быстро взял себя в руки и запустил в умертвие некромагией. Черная дымка окутала его, оно растерянно пискнуло и осело на землю. Глаза-бусинки не сводили с меня взгляда до последнего. Дымка окончательно рассеялась, превратив умертвие в обычный труп.
Эрих задумчиво смотрел на мертвого птенца и молчал.
— Спасибо, — прошептала я, к горлу внезапно подкатил ком.
Эрих резко вскинул подернутые тьмой глаза, оглядел меня с головы до ног и протянул руку. На ней все еще проступала сетка черных капилляров. Не дождавшись моей реакции, он наклонился и, подхватив меня за пояс, поднял на ноги.
Я ухватились за его плечи, ватные ноги не держали. Еще ни разу я не была к нему настолько близко в момент, когда он пользовался своей магией. От него веяло холодом. Таким жутким замогильным холодом, в котором не было места живому, где царила только безысходная и одинокая тьма.
Мне не нравился его взгляд — настороженный, изучающий, колючий.
— Испугалась?
Нечеловеческие нотки в его голосе прокатились волной мурашек по коже.
— Зачем побежала? — строго спросил он, будто отчитывал. — Нельзя бежать от умертвия, все равно нагонит. Эти существа подчинены одному инстинкту: жажде крови. Нужно атаковать или защищаться.
— Но оно ничего не сделало, — неуверенно заметила я. — Мне показалось, оно не хотело нападать…
— У ходячего трупа не может быть желаний, как и интеллекта, — резко оборвал меня Эрих. Его злила моя наивность. — Умертвие не жмется к человеку, как домашняя зверушка, оно вгрызается в шею при первой возможности.
Он говорил резко и отрывисто, из-за чего я потупила глаза. Может, он прав, и мне действительно показалось. Ну, какое сознание у живого трупа? Бред.
— Мариша, — прошептал Эрих с тяжелым вздохом.
Он хотел что-то сказать, но из кустов с визгом вылетела Цаца.
— Мари! Как я волновалась! — она бросилась ко мне, шустро оттеснив меня от Эриха.
Руки ее были исцарапаны, из волос торчали листья, будто она прорывалась ко мне с боем.
— Как ты? Все в порядке? Вот ведь мерзкое умертвие! Спасибо вам большое, магистр Эрих. — Цаца кокетливо посмотрела на Эриха через плечико. — Это было так благородно с вашей стороны, вы такой мужественный и смелый.
Эрих лишь отстраненно кивнул, подобрал с земли птенчика и молча удалился, погруженный в свои мысли.
— Вот невезуха-то, — разочарованно протянула Цаца, стоило нам остаться одним. — Какое же глупое умертвие.
— Все хорошо, Эрих успел вовремя.
Я отряхнула юбку от налипшей грязи. А белую рубашку, похоже, придётся выбросить, она была вся в зеленых пятнах после валяния в кустах.
— Он тебя спас, — в голосе Цацы звучала нескрываемая зависть. — Как жаль, что умертвие напало на тебя. Нет, ну ты подумай, какая несправедливость.
Возмущению Цацы не было предела.
— Глупое, глупое умертвие! — причитала Цаца, пока мы шли к общежитию. — Оно должно было на меня кинуться.
— Что значит на тебя? Это ты его выпустила из круга?
Я ошарашенно уставились на так называемую подругу. Цаца капризно поджала губы.
— Ты не понимаешь, Мариша. Эрих должен был спасти меня, у нас завязался бы роман. Ты ведь сама меня учила.
Цаца всхлипнула, выражая вселенское разочарование тем, что стратегия дала сбой. А я едва сдержалась, чтобы не настучать ей по тыкве. Подвергнуть такой опасности свою жизнь, и ради чего?
— А если бы он не спас? Что тогда? Умертвие могло разорвать тебя или меня! Никогда больше так не делай, Цаца, — внутри просто все кипело от негодования.
— Как не спас? Конечно, спас бы! Только представь: я, вся такая нежная, и Эрих, мужественно вызволяющий меня из лап умертвия. Ты ведь говорила, что рабочая схема, ты так Норта зацепила. Мужчинам только дай кого-нибудь спасти, и вот они уже на крючке.
Я закатила глаза. Да эта Мариша просто кладезь "премудростей" по завоеванию мужчины.
— А умертвие-то ты как выпустила? — спросила я, быстрее забегая в общежитие.
Я торопилась в комнату, хотелось скорее под горячий душ. Смыть с себя грязь и усталость этого сумасшедшего дня.
— А я пяточкой там один символ стерла, пока Эрих отвлекся на… — Цаца замялась, — не важно, в общем.
Я хотела спросить, на что отвлекся Эрих, но мой взгляд упал на распахнутую настежь дверь нашей комнаты. У порога стоял мой чемоданчик.
Я влетела в комнату на всех парах и возмущенно выпалила:
— Это что такое?
— Мариша, дорогая! — Нортон просиял, увидев меня.
Он расслабленно сидел в кресле, пока маленькая щуплая старушка с вороньим носом, как инспектор, проверяла комнату.
— Что происходит? — прошипела я, видя самодовольное лицо Норта.
В душу закралась тревога.
— Вы освобождаете комнату, адептка, — сухо сказала старушка-комендантша.
Я еще отходила после происшествия с умертвием, поэтому смысл ее слов дошел не сразу. Нортон не сводил с меня взгляда, следя за реакцией. Первой из ступора вышла Цаца.
— Ты! — Цаца бросилась на Нортона. — Да как ты можешь? Выкинуть нас, как непонятно кого!
— Тише, Цаца, — Норт легко перехватил ее тоненькие ручки прежде, чем они вцепились ему в лицо. — Съезжает только Мариша. Успокойся.
Нортон вскинул на меня глаза и не смог сдержать торжествующей улыбки.
— Только Мариша? — Цаца озадаченно оглянулась.
— Да, Цаца. Мы с тобой друзья, правда ведь? — Нортон говорил нарочито ласково. Цаца неуверенно кивнула. — Поэтому ты можешь остаться. А Мариша пока поживет на пятом этаже и подумает над своим поведением.
Я усмехнулась. Вот как, значит. Все-таки решил мне отомстить. Ещё и с Цацой пытается разлучить, чтобы я совсем одна осталась, без поддержки.
— Пятый так пятый, — сделав непроницаемое лицо, сказала я. Схватила в охапку из гардеробной первые попавшиеся вещи и направилась к выходу, где уже стоял мой чемодан.
Улыбка Нортона медленно погасла: не такой реакции он ждал.
