Книги
— Я с тобой разговариваю, детка! — разгневанный голос Нортона вывел меня из оцепенения. — Куда ты смотришь? Это он? — прошипел он, проследив за моим взглядом. — Это с ним ты была?
Воздух вокруг моментально наэлектризовался. Норта затрясло, лицо его покраснело от гнева, на лбу и шее вздулись вены. Он скалился и едва мог дышать от эмоций. Боже, да он не в себе!
С пальцев Нортона сорвались искры, и я вскрикнула. Эрих замер в десяти метрах от нас, сжав кулаки. Его радужки почти полностью потемнели, на кистях выступили паутинки капилляров, абсолютно черные.
Я была на грани истерики. Если сейчас из-за меня начнется потасовка, то я точно вылечу из академии. Вредная деканша добьется моего отчисления.
— Нортон, — я положила ладонь ему на плечо, еле вороча пересохшим языком. — Это не он. Бри соврала.
Мой голос дрожал и срывался. Под пальцами я чувствовала каменное от напряжения плечо Норта и не знала, как его остановить. Он стоял в угрожающей стойке, готовый сорваться в любой момент.
— Мариша, — вкрадчиво произнес Эрих, и от низких, вибрирующих полутонов в его голосе по коже пошли мурашки. Он впервые назвал меня по имени. Хоть и чужим, но обращался он ко мне.
— Ты кто такой? — взревел Нортон. Еще не нападал, почему-то медлил, хотя был уже на грани срыва. — Что тебе надо от моей девушки?
Губы Эриха дернулись, он медленно разжал кулак, и вокруг его пальцев заискрились черные всполохи. Норт поддался вперед, готовясь к атаке.
Сердце отдавало набатом, время словно замедлилось. Даже старый дворник перестал мести тропинки и замер, вытаращившись на нас во все глаза.
“Сейчас сцепятся! Они сцепятся, и всем придет кранты!” — мысленно кричала я и сделала единственное, до чего смогла додуматься на волне паники. Встала на цыпочки, обхватила ладонями щеки Нортона и впилась поцелуем в его губы. Они были жесткими и горячими. Нортон замер на мгновение, а затем поддался мне на встречу.
Я осторожно отпрянула.
— Карамелька? — охрипшим голосом спросил он.
Норт смотрел на меня широко распахнутыми глазами, удивленно и растерянно. Он положил свою мощную ладонь на мою поясницу, прижимая к себе, на его губах разлилась нахальная улыбка. Норт с вызовом вскинул глаза на Эриха.
Я боялась обернуться, боялась смотреть на Эриха. Он спас меня трижды и сейчас готов был заступиться, а я вытворяю такое. Кем я выгляжу в его глазах? И все из-за идиота Норта. Этого напыщенного и самовлюбленного ректорского сыночка, возомнившего себя не пойми кем.
Меня обуяла злость вперемешку с обидой, в горле встал ком, я проморгалась, чтобы не расплакаться.
— Иди куда шел, — демонстративно бойко сказал Норт.
Расправленные плечи, дерзко вздернутый подбородок, ладонь, по хозяйски лежащая на моей пояснице, — всем своим видом он хотел показать свое превосходство.
— Мариша, все в порядке? — спросил Эрих, проигнорировав слова Нортона.
Я осторожно оглянулась и вздрогнула, когда встретилась с ним взглядом. Чернота в его глазах отступила, обнажив золотистые радужки, но в них не было ни былой теплоты, ни нежности. Эрих смотрел на меня с непроницаемым лицом и плотно сжатыми губами. Мне казалось, что я вижу в его взгляде разочарование.
— Ты не понял? — взъелся Нортон. — Кто тебе разрешил с ней говорить? Она моя!
Я уперлась ладонями ему в грудь, чувствуя, как он рвется вперед. Удивительно, пока глаза Эриха были черными, Нортон опасался вступать с ним в схватку, но стоило тьме отступить, рвался в бой.
— Я понял, — медленно, но спокойно произнес Эрих. — Всего доброго, адептка Хэлинэр.
От холода в его голосе екнуло сердце. Он мазнул по мне взглядом, словно ножом полоснул, и пошел прочь. Я едва сдержалась, чтобы не закричать ему вслед: “Постой”. Прикусила губу, чтобы ни слова не вырвалось. Только не в присутствии Нортона.
Нортон победоносно усмехнулся, и меня снова охватила злость. Я оттолкнула его и влепила смачную пощечину. Ладонь вспыхнула огнем, Нортон мотнул головой и недоуменно уставился на меня. На его щеке проступил алый след.
— Не смей так себя вести! — выпалила я на эмоциях. — Я тебе не игрушка какая-то! Не смей меня лапать без спроса!
Меня затрясло, голос сорвался, и я ринулась к общежитию, не дав Нортону ответить.
— Но карамелька! — возмущенно выкрикнул он мне в спину.
Я не обернулась. Тяжело дыша, влетела в темный коридор общежития. Было тихо и безлюдно. Сквозь стеклянные вставки в дверях я видела, как Нортон обескураженно ходит по двору, запускает пальцы в волосы, бросает в сторону общежития сердитые взгляды, но не подходит.
Не спеша я побрела в свою комнату, злость отступила, и теперь внутри была странная пустота.
“У меня не было выбора”, — твердила я себе.
Нужно было остановить едва не начавшуюся драку любым способом. И я выбрала первый, что пришел в голову в момент паники. Если бы они сцепились, Нортону ничего бы не было, отец бы его прикрыл. Под удар попали бы мы с Эрихом, на нас спустили бы всех собак и выставили из Академии.
Я пыталась убедить себя, что поступила правильно, но, каждый раз вспоминая холодный взгляд Эриха, меня пробирала дрожь и гнетущая тоска.
Я дернула ручку двери в комнату и устало прислонилась к ней лбом. Заперто, а ключа нет. Что ни день, то новая проблема. Прости Цаца, но придется тебя разбудить.
Только я занесла руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась. На пороге стояла взволнованная Цаца. Глаза ее блестели, а на щеках алел румянец.
— Мари? Ты уже вернулась! — воскликнула Цаца и забегала глазами.
Я, почуяв неладное, отодвинула ее от порога и прошла в комнату. В спальне был кавардак, одежда из гардеробной была вытащена и свалена на пол.
— Я тут, — замялась Цаца, — наряд выбирала. У нас сегодня лекция по вызову фамильяра.
— Так ты из-за этого наряжаешься с раннего утра? — усмехнулась я, перешагивая ворох платьев. — Сомневаюсь, что цвет блузки как-то поможет в вызове фамильяра, Цаца.
Цаца хихикнула и опустила взгляд.
— Ну что такое? Что случилось? — спросила я у дверей гардеробной.
По перевсполошенному виду девушки было ясно, что дело не в лекции. Ее волосы были уже уложены, белокурые локоны спадали нежными волнами по плечам, глаза подкрашены, губы ярко алые. Боевой макияж, не иначе.
Я прищурилась от закравшейся мысли.
— Влюбилась, что ли?
Цаца вскинула на меня широко распахнутые глаза и не смогла сдержать улыбку.
— Мари… — восторженно выдохнула она, сложив ладони. — Ты бы его видела! Он такой, такой…
Цаца едва могла говорить от переполнявших ее эмоций. На щеках играл румянец, а глаза блестели озорным огоньком. На волне влюбленности она даже не спросила, как у меня дела. Подруга, называется.
— Ну, поздравляю, — хмыкнула я и оглядела вешалки.
Мне хотелось в душ, смыть с себя флер произошедших со мной событий, но в этом бардаке я не могла найти ни одного халата.
Взбудораженная Цаца прошла за мной в гардеробную.
— Нет, ты не понимаешь, Мари. Он даже круче Нортона! А ты ведь знаешь, какой Норт классный, так вот, он еще класснее.
Я усмехнулась. Для меня любой парень будет круче и лучше этого напыщенного индюка.
— Такой сильный, мужественный, опасный, — взволнованно продолжала Цаца. — Он посмотрел на меня целых два раза за лекцию. Два раза! Представляешь? Я его точно зацепила.
— Стоп, подожди, — вдруг оживилась я. — За лекцию? Он преподаватель?
— Да, — с трепетом протянула Цаца и добавила загадочным шепотом: — некромант. У нас сегодня с ним еще одна лекция будет.
Из ее уст это звучало с таким благоговением, будто она не об опасной магии говорит, а о милых зайках.
— Цаца, мне кажется, это не лучшая идея. Ведь это запрещено.
