Книги
— Норт, — едва выдавила я. Обнял так, что ребра едва не хрустнули. — Норт, прекрати. Задушишь.
— Прости, сладкая.
Нортон ослабил хватку, но не отпустил, и заглянул мне в лицо. Его глаза были красные, а под ними красовались темные круги — следы бессонной ночи.
Норт заправил мне прядь за ухо, не сводя с меня обеспокоенного взгляда.
— Я так испугался, карамелька, — его голос дрогнул. — Думал, потерял тебя. Зачем ты встала? Тебе нужно отлежаться.
— Мне уже лучше, Нортон.
Судя по положению солнца, сейчас раннее утро. Во дворе корпуса еще никого не было, видимо, адепты спали. Лишь одинокий старый дворник подметал дорожки возле фонтана.
Я попыталась освободиться из объятий Нортона, и он нехотя отпустил, хотя руки с талии не убрал.
— Ты ведь хотел после обеда прийти, — стараясь не выдавать своего возмущения, произнесла я.
В голове лихорадочно прокручивались различные варианты побега от настырного ухажера. Общежитие было через три здания, нужно-то всего лишь пройти метров шестьдесят. Но как теперь от него уйти, не разозлив и не обидев?
— Хотел, но тут кое-какие обстоятельства… — Нортон сделал многозначительную паузу, заглядывая мне в лицо.
Я невозмутимо похлопала глазами и вопросительно вскинула бровь.
— Понимаешь, карамелька, я тут кое-что узнал. Поговаривают, что тебя лапал какой-то мужик, и вроде бы даже целовал, — Нортон замолчал, следя за моей реакцией, но я была бесстрастна настолько, что ни один мускул на моем лице не дрогнул. — Это ведь неправда, да?
Он уставился на меня. Рот приоткрыт, а во взгляде столько надежды и страха, что мне вдруг стало его жалко.
— А кто тебе это наплел?
— Неважно, карамелька. Так это правда или нет? — уже нетерпеливым тоном повторил Норт.
— Нет, — соврала я и прикусила губу.
Что бы ему не наговорили, но знать про поцелуй с Эрихом ему не нужно. Реакция импульсивного Нортона могла быть непредсказуемой. Лучше не рисковать.
— Фух, — громко выдохнул он и облегченно рассмеялся. — А я знал.
Лицо его расслабилось, и он снова притянул меня к себе, обнимая за талию. Я уперлась ладонями ему в предплечья. Под белой рубашкой бугрились накаченные мышцы. Я дышала ему в грудь и чувствовала себя тростинкой в его сильных руках. Он потянулся ко мне за поцелуем, и я едва не выругалась вслух. Жалость моментально улетучилась.
Я успела увернуться в последний момент, так что Нортон ткнулся губами мне в щеку.
— Мне еще нужно восстановиться, Норт, — тихо сказала я.
— Понял, — он хитро улыбнулся и отпустил меня. — Раз уж мы все выяснили, карамелька, ты ведь не будешь против выпить настойку правды?
Я чуть не поперхнулась воздухом.
— Настойку чего?
— Правды, — Нортон положил ладони мне на плечи, смотря прямо в глаза. — Чтобы я точно был уверен, что ты только моя.
Так, так, так. Кажется, у меня проблемы.
— А ты мне не веришь? — с вызовом спросила я.
— Верю, конечно же, просто… — он отвел взгляд о чем-то раздумывая. — Просто люди разное говорят. И чтобы заткнуть всем рты…
Нортон достал из кармана брюк маленькую колбу. В ней переливалась фиолетовая жидкость с золотистыми вкраплениями.
— Выпей и все, — он откупорил колбу и протянул ее мне.
Я соображала изо всех сил, пытаясь найти выход из ситуации. Даже представить было страшно, что будет, если я ему скажу: “Да, Нортон, я целовалась с каким-то мужиком. Причем сама на него накинулась”. И попробуй докажи ему, что это было следствием страстной лихорадки.
Я сложила руки на груди и медленно произнесла:
— То есть я едва выжила, а ты мне предлагаешь пить непонятно что из-за дурацких слухов? Ты вообще уверен, что это безопасно?
Лицо Нортона исказилось, он шумно втянул воздух, отчего крылья его носа затрепетали.
— Это безопасно, карамелька. Ты просто выпьешь и ответишь на вопрос. Ответишь правду, потому что не сможешь солгать. Пей, — он снова протянул мне колбу и для бо́льшего эффекта сурово сдвинул брови.
Внутри всколыхнулась злость. Может быть, я и выпила бы и рассказала бы ему все, и будь что будет, но тон, каким Нортон заставлял меня это делать, просто взбесил.
— Я не буду ничего пить, — отрезала я. — Если ты мне не веришь, это твои проблемы. Моя совесть чиста, я ничего не делала и не собираюсь оправдываться.
По скулам Норта заходили желваки, он так сильно стиснул колбу в руке, что она треснула. Так, кажется, пора бежать.
— Спасибо, что проведал меня, Нортон, — я попыталась смягчить свой тон, все-таки неприятности мне были не нужны. — Но мне пора бежать, нужно подготовиться к лекции.
Я развернулась в сторону общежития, как в спину мне прилетел разъяренный рев:
— Так это правда?!
Я вздрогнула от неожиданности и замерла.
— Значит, Бри была права! — заорал Нортон на весь двор, что даже дворник испуганно обернулся.
— Ах, значит, Бри! — воскликнула я.
Конечно, кто еще мог такое наплести. Только откуда она узнала? Неужели видела?
— То есть ей ты веришь, а мне нет? — моему возмущению не было предела, и слова сорвались с языка прежде, чем я успела их осознать: — Знаешь, Нортон, если сплетни какой-то Бри тебе дороже моих слов, катись-ка ты к ней!
Нортон опешил и замер, изумленно открыв рот. Мне даже показалось, что он побледнел. Но через мгновение его захлестнула ярость. Он затрясся в мелкой дрожи, тонкие губы исказились в кривом оскале, а руки сжались в кулаки, что побелели костяшки.
— Ты… ты! — голос его хрипел, он давился воздухом и не мог вымолвить ни одного связного слова.
Я попятилась. Адреналин в крови бушевал так, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но самое страшное случилось дальше — я ощутила на себе знакомый взгляд. Меня пробил мандраж, я испуганно обернулась. На той стороне двора стоял Эрих и буравил меня тяжелым взглядом. А затем он шагнул в нашу сторону, и мое сердце пропустило удар.
