Книги
— Эрих, как хорошо, что ты зашел, — тихо сказала Патрисия.
Очень хотелось приоткрыть веки и посмотреть, но я сдерживалась изо всех сил. К разговору с Эрихом я сейчас была не готова.
— Как она? — голос его был уставшим.
— Уснула, я дала ей успокоительную настойку, — шепнула Патрисия. — Невероятно, что она выкарабкалась, ты сделал невозможное, Эр…
Женщина осеклась, когда резко хлопнула дверь и прозвучал строгий властный голос деканши:
— Приветствую тебя, Патрисия. Эрих, и ты здесь. Как наша адептка?
— Приветствую, магистр Дэрин, — отозвалась Патрисия. — К счастью, пик опасности миновал, девушка отдыхает.
— Прекрасно. Когда она очнется? — голос деканши звенел так, что дрожал стакан на столике рядом. Она даже не пыталась говорить тише, а ведь в метре от нее лежала больная. — Нужно скорее выяснить детали и до возвращения ректора принять меры в отношении адептки.
— Какие меры? — беспокойным тоном спросила Патрисия.
— Отчисление, — раздраженно отозвался Эрих.
У меня перехватило дыхание, его голос прозвучал совсем рядом, а значит, он стоял очень близко. Но когда он успел подойти, и почему я этого не услышала? Но самое ужасное было в смысле его слов. Они хотят отчислить меня? За что?
— Но магистр Дэрин, — возразила Патрисия, — не слишком ли это суровое наказание? Ведь девушка едва не погибла.
— Пыльца бархотки невероятно дорогая, Патрисия. У нас есть подозрение, что адептка хотела продать ее на подпольных рынках города, — строго сказала деканша. — Такие случаи уже бывали. А эта девушка из очень бедной семьи.
— Я уверена, это какое-то недоразумение, магистр Дэрин, — попыталась возразить Патрисия, голос ее был полон сожаления, но деканша ее даже слушать не стала.
— Я уже поговорила с магистром Лэндром, он уверяет, что провел четкий инструктаж перед лекцией и зорко следил за всеми адептами внутри оранжереи. Никто во время урока не отлучался, все были под строгим контролем, а значит, адептка Хэлинэр проникла в оранжерею позже.
Я едва не чертыхнулась вслух. Это он-то строго следил за всеми? Да магистр был настолько увлечен своими цветками, что никого вокруг не замечал.
— Магистр Лэндр уже стар, — возмущенно возразила Патрисия.
— Он опытный преподаватель, Патрисия, — тут же отрезала деканша. — Не вижу причин не верить его словам. Поэтому будем готовить документы к отчислению, — подытожила деканша, и послышался торопливый стук каблуков.
Я вздрогнула и едва не вскочила с кровати. Захотелось закричать в знак протеста. Что она несет вообще? Какой подпольный рынок, какое отчисление? Нет, мне нельзя сейчас вылетать из Академии, куда я пойду в чужом мире, да еще и без навыков магии? Я же просто не выживу. Мне нужно остаться здесь любым способом до тех пор, пока я не овладею магией и не найду способ вернуться домой.
— Но, магистр Дэрин, постойте, — взволнованно залепетала Патрисия, — девушка сирота, жизнь ее и так обидела. А если у нее не было корыстного мотива, если это случайность? Мы ведь можем сломать жизнь бедной сиротке, магистр Дэрин.
— Ты всегда была слишком мягкосердечной и доверчивой, Патрисия. Ее соседка по комнате призналась, что Хэлинэр куда-то пропадала вечером и отсутствовала несколько часов. Полагаю, девушка ходила в оранжерею.
Я напряглась, пытаясь вспомнить, где я была. В голове был туман, обрывки прошедших дней всплывали в памяти хаотично и размыто: вот я убегаю от Норта, прячусь от него на лестнице, а вот Эрих ведет меня в свою комнату, и я жутко боюсь его черных глаз.
От этих воспоминаний по телу прошла дрожь.
Вдруг кто-то мягко взял меня за руку. Горячие и жесткие пальцы погладили тыльную сторону ладони и замерли на запястье с браслетом, прямо там, где бился пульс. Мое сердце учащенно заколотилось.
— Она не была в оранжереи, магистр Дэрин, — вкрадчиво и медленно сказал Эрих.
Повисла тишина, такая густая и многозначительная, что захотелось спрятаться под одеяло. Я не выдержала и слегка приоткрыла глаза. Сквозь ресницы заметила деканшу у дверей. В белой мантии, с горделивой осанкой, она походила на королеву.
— И где же она была, по-твоему?
Я затаила дыхание от волнения.
— Весь вечер девушка провела в моей спальне, — спокойно произнес Эрих.
В то же мгновение красивое, аристократичное лицо деканши перекосило от шока.
Я забыла, как дышать. Вид разъяренной деканши впечатлял и пугал одновременно. Она вцепилась в свою мантию, губы ее задрожали в попытке что-то сказать.
— Немедленно! Немедленно отойдите от адептки! — с расстановкой произнесла деканша, сразу перейдя на “вы”. — Я не знаю, какой был регламент в том месте, откуда вы приехали, но в стенах нашей Академии такое поведение не допустимо!
— Не нужно беспокойства, магистр Дэрин. Это не то, что вы думаете. Если вы дадите мне пару минут, я вам все объясню.
Эрих говорил спокойно, словно ничего особенного не происходит. А вот деканшу потряхивало от ярости, но она пыталась держать лицо. Высоко вздернув подбородок, она процедила сквозь зубы:
— Пройдите в мой кабинет, сэр Каллистр. Сейчас же.
Затем взмахнула своей мантией и, эффектно развернувшись, выпорхнула из лазарета.
— Эрих, — прошептала Патрисия, — что же ты творишь.
— Ничего, за что бы мне было стыдно, Патрисия, — спокойно ответил он. — И тебе стоило бы лучше следить за пациенткой. Твоя успокоительная настойка не работает.
Мое сердце екнуло. Патрисия ахнула и метнулась ко мне, а Эрих вышел следом за деканшей. Я резко села на кровати, едва за ним закрылась дверь. Комната тут же поплыла, Патрисия успела меня поймать, прежде чем я упала.
— Мариша! — воскликнула Патрисия. — Ты не спишь? Да что ж такое?
Она аккуратно уложила меня обратно и засуетилась у столика с различными травами.
— Не надо меня ничем поить, — возразила я, хватаясь за голову в попытке справиться с головокружением. — Мне нужно скорее встать на ноги. Вы слышали, что сказала деканша?
— Тише, тише, — зашептала Патрисия.
Она подожгла пучок сушеных трав, в нос ударил мятный аромат.
— Тебе нужно отдохнуть и набраться сил.
Патрисия склонилась надо мной, положив ладонь мне на плечо. По телу начало разливаться тепло. На меня вновь накатила вселенская усталость.
— Мне нужно скорее выйти отсюда, — забормотала я заплетающимся языком.
Веки снова стали тяжелыми. Образ Патрисии расплывался перед глазами, я попыталась смахнуть ее руку с себя, но из-за невероятной сонливости едва могла пошевелить пальцами.
— Прекратите сейчас же, — слабо возмутилась я, прикрыв глаза.
Ну почему в этом мире все решают за меня? Что за несправедливость? Еще и Эрих понял, что я не спала. А главное, что он теперь обо мне думает? Что я действительно хотела заработать на пыльце бархотки? А еще тот поцелуй… Я бы сгорела со стыда, если бы меня не унесло в тяжелую, тягучую дрему.
Проснулась я на следующее утро. Выспавшейся и отдохнувшей, как ни странно. Сквозь огромное окно в лазарет проникали солнечные лучи. А на тумбочке рядом с кроватью стоял огромный букет алых цветов, похожих на розы.
Сердце зачастило. В голове мелькнула странная мысль: от Эриха? Полная взволнованного трепета я вытащила записку и прочла:
“Моя Карамелька!
Прости меня, я идиот!!! Люблю тебя безмерно, зайду после обеда. Принесу вкусняшку.
Твой лев”.
Я разочарованно вздохнула и бросила записку на тумбочку. Боже, опять этот Нортон. Вкусняшку он мне принесет.
Со злостью я откинула одеяло и опустила ноги на теплый пол. Внезапно стало грустно. И с чего я решила, что Эрих мог прислать мне цветы? Что за глупость? Он ведь и не должен. Мы друг другу никто. Не о нем мне сейчас нужно думать.
