Книги
— Вот это хоромы, — присвистнула я.
А Мариша неплохо устроилась. Я закинула чемодан в угол — все равно там нет приличной одежды — и уставилась в окно. Оно выходило на главный двор с круглым изящным фонтаном, на краю которого сидели адепты.
— У нас сейчас лекция по травам, — произнесла Цаца, странно пялясь на мой свитер.
Я нервно вздохнула — моя первая лекция. Идея изучать магию будоражила и пугала одновременно. А если не получится? Что со мной тогда будет? Как выжить без магии в мире, в котором она основа жизни?
Я старалась гнать от себя дурные мысли. Настоящая Мариша была магом, хоть и не инициированным, но все же. А значит, в ее теле должна быть магия. Всего-то нужно научится ей пользоваться. Всего-то.
— Мари! — воскликнула Цаца. — Хватит витать в облаках! У нас лекция. Переодевайся и идем.
Я оглядела себя в настенном зеркале с золотистой рамой.
— А что не так?
Цаца выпучила глаза.
— Ты пойдешь в этом? — она ткнула в свитер Эриха. — Он же… некрасивый. И совсем не сексуальный. Ну ты же говорила.
— Что я там опять говорила? — я сложила руки на груди, готовая слушать, очередную “умную” мысль.
— Что нужно одеваться завлекательно, если хотим удачно выйти замуж за городского и перспективного мага. Ты ведь сама меня учила, Мари, — Цаца снова надула губы.
Так-так, значит, девушки приехали женихов искать. Даже жаль, что сюда закинуло меня, а не Лику. Они бы с Цацой точно спелись.
— Мне в нем тепло, — спокойно сказала я, погладив приятную ткань. — И вообще, нам пора на лекцию. Сама же говорила, — передразнила я ее, повторив интонацию.
Не обращая внимания на недовольное лицо Цацы, я порылась в кожаной сумке с вышитой буквой “М”, небрежно валявшейся на кровати. Карандаш, блокнот, флакон со сладким цветочным ароматом и маленькие скляночки с какими-то мазями и кремами. Я вывалила все это барахло на кровать, оставив только блокнот и карандаш, перебросила ремешок сумки через голову и направилась к двери.
Подумать только, я буду учиться в Академии! В своем мире мне не удалось побыть студенткой, сразу после школы я пошла работать, чтобы не зависеть от ворчливой бабушки. От воспоминаний о ней стало не по себе. Интересно, как она там? Скучает ли? А может радуется моему исчезновению, ведь я всегда была для нее обузой.
Внезапно меня осенила жуткая мысль, что я замерла у дверей, как вкопанная. Если я здесь, в теле Мариши, то она может быть там, в моем. Сердце зашлось от ужаса. Учитывая ее скверный характер, даже представить страшно, каких дел она наворотит от моего имени. А значит, мне быстрее нужно вернуться домой.
Я решительно распахнула дверь и опомниться не успела, как оказалась в чьих-то крепких объятиях. В губы впились страстным поцелуем. Чуть не задохнувшись от возмущения, я уперлась ладонями нахалу в грудь и прервала поцелуй.
Парень с самоуверенным до раздражения лицом прижал меня к себе. Короткие соломенные волосы были взъерошены, глубоко посаженные голубые глаза игриво щурились, а тонкие губы кривились в наглой ухмылке.
— Скучала, куколка? — развязно прохрипел он и сжал ладонь на моей ягодице.
— Скучала, — спокойно ответила я и пихнула его коленом, как меня учили на курсах по самообороне.
Нахал подавился воздухом и разомкнул руки.
— Ты что творишь, детка? — с искренним недоумением прохрипел он, согнувшись пополам.
Я вдруг напряглась: может, зря я с ним так? Даже не узнала, кем он мне приходится.
— Мари! — взвизгнула Цаца и кинулась к тяжело дышащему парню. — Ты что делаешь? Это же Нортон.
Цаца осуждающе стрельнула в меня глазами.
— Я не понял, — выпрямился раскрасневшийся Нортон. — Ты что себе позволяешь, карамелька?
В его льдисто-голубых глазах полыхал гнев, а самоуверенный взгляд так и говорил: что за дерзость, девочка?
— Прости пожалуйста, Норт, — испуганно залепетала Цаца. — Мариша упала в ледяное озеро и все забыла, представляешь? Она тебя просто не узнала. Ведь правда, Мари?
Цаца с надеждой посмотрела на меня, и я растерянно кивнула.
— Я правда не узнала, — тихо сказала я, не зная, как себя вести с незнакомцем.
Лицо Нортона смягчилось, и на тонких губах вновь заиграла шаловливая улыбка.
— Так моя девочка просто не признала своего льва, ты же моя забывашка, — он снова потянул ко мне накаченные ручища, и я испуганно отпрянула.
— Молодой человек, — возмущенно возразила я, поправляя юбку, — не распускайте руки, пожалуйста.
Губы Норта нервно дернулись, а лицо возмущенно исказилось. Цаца, стоявшая за его спиной, испуганно выпучила глаза и пригрозила мне кулаком.
— Детка, что за дела, я не понял? Я вообще-то скучал, вспоминал о тебе все каникулы, думал увижу, прижму к сердцу любимую, — горячо говорил Нортон, медленно подбираясь ближе, а я холодела от ужаса.
Господи, это парень настоящей Мариши! Я пятилась под его натиском, пока не уткнулась поясницей в стол.
— А ты мне отворот-поворот. Это не дело, — с толком заявил он. — Иди сюда, карамелька.
Нортон снова попытался зажать меня в объятиях, но я ловко увернулась, не веря в происходящее. Никогда бы не подумала, что придется отбиваться от слишком темпераментного мага.
— Мари, прекрати так себя вести! — возмутилась Цаца, когда я снова попыталась увильнуть от парня. — Он ведь скучал.
— Так пусть скучает на здоровье, ко мне-то зачем лезть? — пропыхтела я, отбиваясь от его пылких объятий.
— Ну, знаешь, — раздраженно бросил Норт, устав со мной бороться. — Я сейчас ухожу на практику по боевой магии. А ты посиди и подумай над своим поведением, детка. Хорошенько подумай, — он пригрозил мне пальцем, — и сделай правильные выводы. Со мной так нельзя! Я могу и не простить.
Закончив свою страстную речь, Нортон гордо удалился, громко-громко топая ногами.
— Нам конец, Мари, — убитым голосом прошептала Цаца.
Я вопросительно взглянула в ее бледное лицо.
— Он сын ректора, — всхлипнула Цаца.
Ооо. Я удивленно посмотрела вслед удаляющемуся парню. Он уверенно шагал по коридору общежития. Темные штаны и белая рубашка сидели идеально на статном, накаченном теле. Шедшие ему навстречу адепты здоровались с ним, а девушки кокетливо улыбались.
— Сын ректора, — усмехнулась я. — И что теперь, нужно его бояться? Тоже мне, мажор нашелся.
— Мари! — изумилась Цаца. — Ты с ума сошла? Он же нас выгонит из нашей красивой комнаты.
— Да с чего ему нас выгонять? Он что, тут царь? То, что он сын ректора, не дает ему право так себя вести, Цаца, — твердо сказала я, пытаясь успокоить разволновавшуюся девушку.
— Ты все забыла, все забыла, — запричитала она дрожащим голосом. — Мы здесь живем, только потому что ты его девушка, Мари. Это его подарок тебе. А ты, — она едва не плакала, — все испортила! Ты снова хочешь вернуться на этаж убогих, Мариша? Я совсем не хочу, — Цаца всхлипнула и устремила на меня обиженные глаза. — Ты должна с ним помириться и сделать все, чтобы он тебя простил.
Я прижала ладони к щекам и тяжело вздохнула. А вот и первые проблемы подъехали. Кто же знал, что он мой парень, точнее Мариши. А у нее губа не дура — знала кого к рукам прибрать. Но мне-то теперь как быть? Внутри все холодело лишь от одной мысли, что этот нахал посмеет меня лапать.
