Книги
— Все-таки отбило память-то. Ай-яй, что делать то будем, внученька?
— Прекратите этот цирк! — вспыхнула я. — Никакая я вам не внучка. Меня зовут Ка… — горло сдавил новый спазм, и я зашлась удушающим кашлем.
— Внученька, что ты, что ты, — похлопывая по спине, бабка подвела меня к чану и заставила в него залезть. — Не хватало еще захворать. Тебе ж еще в академию возвращаться, милая.
— Какая еще акаде… — я запнулась на полуслове, заметив на своих предплечьях странные символы, нарисованные черной краской. — Это что?
— Где? — удивленно прищурилась старуха.
— Да вот же, — я ткнула пальцем на размытый узор на коже, напоминающий спираль.
— Совсем стара стала, глазки не видят уже, — бабка склонилась надо мной. — Уу, совсем измазюкалась, внученька. Где же тебя так валяло? Ничего, ничего, сейчас мы тебя отмоем, — старуха ловко схватила ковш и окатила меня водой, стирая символы.
— Эй, — возмутилась я, но бабка грозно зыркнула своими глазищами. Пришлось проглотить гнев и искупаться.
— Вот и хорошо, вот и ладненько, — приговаривала бабка, собирая травы и черные камни в сумку.
Я сидела на кровати в новой сухой сорочке и негодующе промокала волосы полотенцем.
— Завтра вернешься в академию, к своим друзьям, и память-то и вернется. Соскучилась небось уже по учебе, внученька? — ласково спросила старуха.
Я окинула ее гневным взглядом, на что она лишь усмехнулась. Ох, высказала бы я тебе много чего, да не могу. Я попыталась стянуть с запястья вязаный браслет. После купания он намок и неприятно лип к коже, но мою руку внезапно накрывала морщинистая ладонь старухи.
— Не трогай, — тихо сказала она, буравя меня взглядом. — Это оберег.
Я хотела возразить, что не верю в обереги, талисманы и прочую эзотерическую чушь, но под тяжелым взглядом бабки осеклась и оставила браслет в покое. Оберег, так оберег. Сниму потом, когда этот “коршун” не будет стоять над душой.
Вдруг в голову пришла гениальная идея. Подражая интонациям своей дорогой кузины, я слащаво протянула:
— Ба… булечка.
Старуха вздрогнула и застыла, в настороженно сощуренных глазах скользнуло недоверие. Но через мгновение она взяла себя в руки и так же ласково ответила:
— Да, внученька?
Какая же странная бабка. Боже. Я попыталась унять внутренний мандраж и беззаботно продолжила:
— А как называется наша деревня, бабуля?
Старуха скептически хмыкнула.
— Малые Крецы, внученька.
Так, неправильный вопрос. Мало ли какие деревни есть на свете. Нужно спросить по-другому.
— А страна наша как называется? Ты прости, бабулечка, что я такие странные вопросы задаю. Что-то совсем с памятью плохо стало, — я попыталась придать лицу самое невинное выражение.
Старуха критично осматривала меня несколько секунд. И в ее лукавых глазах так и читалось: да кого ты дуришь, девочка?
Но я продолжила пялиться на нее с блаженной улыбкой и наивно хлопать глазами.
— Валария, внученька, — наконец ответила она.
Улыбка медленно сползла с моего лица.
“Врет!” — была первая мысль.
“Нет такой страны!” — вторая.
“Во что же я вляпалась?!” — пронеслась третья.
— Я схожу найду извозчика. Не вздумай высовываться, — грозно сказала бабка, выходя за дверь. — Скоро домой поедем.
Я рассеянно кивнула, обдумывая название страны. Валария. Не знаю такой и никогда не слышала. Бред какой-то. Или вокруг творится реальная чертовщина, или я сошла с ума.
В озере что-то произошло, что-то странное и необъяснимое, значит, все ответы надо искать там.
Я вскочила и кинулась к двери, дернула ручку два раза и беспомощно прислонилась к ней лбом.
Заперла. Старая ведьма!
Но я была бы не я, если бы так быстро сдалась. Я надела старенькое пальто, висевшее на крючке, натянула чьи-то поношенные сапожки и резво метнулась к единственному окну в комнате. Только бы успеть сбежать, пока старуха не вернулась.
Мой пыл немного поугас, когда я распахнула окно и высунулась наружу. Внизу лежала насыпь снега, но высота все равно была приличная. Второй этаж все-таки.
Я прикидывала, как спрыгнуть, чтобы ничего себе не сломать, пока взгляд не упал на штору.
Одним движением я сорвала ее с петель и начала вязать узлы. Надеюсь, фильмы не врут, и так действительно можно спуститься.
За дверью послышались шаги. В панике я завязала один конец шторы к ручке тяжелого чана, а другой выбросила в окно. Поспешно запрыгнула на узенький подоконник и перелезла наружу, пытаясь не сорваться с самодельного каната.
Сапожки скользнули по обледеневшим стенам, и я повисла на шторе. Так, главное не смотреть вниз. Обхватив тряпку ногами я медленно поползла вниз, мысленно себя подбадривая.
— Бесовка! — раздался скрипучий голос бабки.
От неожиданности я выпустила штору из рук и плюхнулась в сугроб с метровой высоты, чуть не выбив себе дух. Но задницу, кажется, отбила.
Из окна торчала лохматая голова старухи. Она сверкнула глазами и быстро скрылась в комнате.
Я перевернулась на живот, оглядела безлюдный дворик и шатаясь поднялась на ноги. Вокруг было тихо и темно. На небе светила полная луна, а в окнах горели тусклые огоньки свечей.
Я крадучись обошла задний двор и вышла к террасе.
— Внученька, ты где, милая? — по хорошо освещенному двору перед трактиром сновала бабка.
Я мысленно ругнулась и свернула за домик рядом, дернула первую попавшуюся дверь и, как мышь, юркнула внутрь. Уперлась лбом и перевела дыхание. Вот ведь доставучая бабка, и как от нее отвязаться?
В избе было темно и душно. Вокруг горели десятки свечей, а где-то в глубине слышались голоса.
Я прошла вперед и замерла у затемненной стены. В центре зала стоял бурлящий котел, похожий на джакузи, а в нем кто-то сидел. И не один. Пар, поднимающийся от воды, смазывал картинку.
Я тяжело вздохнула и прислонилась к стене, здесь было слишком влажно и ужасно жарко. Волосы вновь стали влажными и начали липнуть ко лбу и шее.
Боже, да это не изба, это какая-то сауна местного разлива.
— Да она сумасшедшая, точно тебе говорю! — горячо высказывался кто-то. — Какая нормальная девушка будет купаться в озере в такой мороз?
Я вздрогнула и вся превратилась в слух.
— Может, случайно упала? — возразил второй.
— Шла, шла босая в одной сорочке и случайно провалилась? Я тебе говорю, либо она не в себе, либо специально туда полезла, — не унимался первый.
Сквозь пар я различила силуэт. Перекаченный и лохматый. А рядом с ним обладатель медовых очей.
— Нет, здесь что-то другое, Варо. Я видел ее взгляд, когда вытащил из воды. Он был испуганный, но не безумный.
Здоровяк фыркнул:
— Какой же ты наивный, друг. Повелся на красивые глазки. И вообще, сдалась тебе эта селянка. Она поди и читать-то не умеет. Скоро в город поедем, там таких красавиц на каждом углу.
— И все же это очень странно…
Я отступила назад. От жара уже кружилась голова, поэтому я решила убраться отсюда, пока не раскинулась тут в обмороке.
Только схватилась за ручку двери, как из-за спины раздалось:
— Так, так, так.
В проходе стоял Варо, сложив руки на груди. За ним вышел Эрих.
— Ты, — с удивлением выдохнул он.
— Я, — поддакнула я и задергала ручку двери с удвоенной силой.
Варо склонился к Эриху и шепнул:
— Ну, вот. Спас на свою голову. Теперь она тебя преследует. Я же говорил, девочка не в себе.
Эрих не обратил внимания на его слова. На его губах разлилась еле заметная улыбка. Он поддался вперед, не отводя от меня взгляда, и я с ужасом поняла, что они оба стоят передо мной в чем мать родила.
Эрих заметил мое замешательство и накинул на бедра полотенце.
— Прикройся при даме, — сказал он Варо, но тот картинно упер руки в бока.
— А мне стесняться нечего.
Эрих шагнул ко мне, и я в панике дернула дверь на себя, но та не поддалась.
— Тише, тише, — послышалось совсем рядом.
