Белая Смерть. Том 3: Орден Мрачного Дуба

Глава 9. Ассистенты Ордена

Полевой госпиталь сворачивали быстро. Солдаты Наоки выносили пустые койки, а мои ученики — те, кто действительно работал — бережно упаковывали остатки эссенций. Мы перебазировались обратно в штаб Ордена. Каменные стены родного здания встретили нас прохладой и запахом сушеных трав, который казался мне сейчас самым дорогим ароматом в мире.

Король Наоки не заставил себя ждать. Его визит был коротким и сухим, как щелчок кнута. Он вошел в главный зал штаба, сопровождаемый звоном шпор и свитой офицеров. Никаких пышных речей. На стол перед Маркусом лег тяжелый кожаный мешочек, доверху набитый медяками.

— За работу, Магистр, — коротко бросил Наоки, окинув взглядом зал. — Ваши люди доказали, что они полезнее десятка моих гвардейцев в борьбе с этой дрянью. Здесь оплата и разрешение на закупку любых реактивов на городских рынках без пошлины.

Я кивнула, принимая этот жест. В нашем мире медяки ценились выше пустых клятв, а свободная торговля была для Ордена глотком свежего воздуха. Когда тяжелые кованые двери закрылись за королем и его свитой, я обернулась к своим ученикам. Их было уже девять. Но сегодня их станет меньше.

Я прошла к возвышению и медленно обвела взглядом стоящих в ряд ребят. — Слушайте меня внимательно, — мой голос эхом отразился от сводчатого потолка. — Алхимия — это не просто смешивание соков растений. Это ответственность за каждую жизнь, которая попадает в ваши руки. В Гнезде мы с Маркусом видели, к чему приводит гордыня и халатность.

Я сделала паузу, глядя в глаза Бруно и Селене. Те отвели взгляд. — Бруно, Селена. Вы покинули госпиталь в самый тяжелый час, нарушив карантин ради собственного страха. Вам не место в этих стенах. Сдайте сумки Травников и уходите.

По залу пронесся шепот. Я не дала им вставить ни слова и повернулась к Торину. — Торин. Ты выбрал забвение «Глубокого покоя» вместо службы. Ордену не нужны те, кто спит, когда мир рушится. Свободен.

Яна уже дрожала.

— Яна. Если бы не Рю, твоя ошибка с мухомором Вортекса стала бы последним, что почувствовал тот раненый боец. Ошибка в дозировке — это убийство. Ты тоже уходишь. Собирай вещи.

Когда в зале остались только четверо — Лиан, Йохан, Кайлос и Рю, — атмосфера изменилась. Теперь здесь были только те, кто прошел сквозь пламя.

— Я хочу, чтобы вы запомнили этот день, — я смягчила тон, но в нем всё еще звенела сталь Магистра. — В алхимии есть шесть ступеней.

Я начала медленно чеканить каждое слово, вбивая их в их память:

— Первая — Травник, знаток леса. Вторая — Ассистент, мастер чистых эссенций. Третья — Алхимик-исследователь, тот, кто выбирает свой путь: Исцеление, Искажение или путь Абсолюта. Четвертая — Старший Изыскатель, творец эликсиров четвертого уровня. Пятая — Великий Ученый. И шестая... Абсолют. Вершина, символ созидания.

Я подошла к Лиан и положила руку ей на плечо. — За то, что вы не дрогнули в случае опасности и спасли сектор, я присваиваю вам звание Ассистентов. С этого дня вы имеете право работать с зельями второго уровня без моего присмотра.

Глаза Лиан заблестели, Кайлос вытянулся по струнке, а Йохан наконец-то позволил себе едва заметную улыбку. Это был их первый шаг к величию.

Эстель стояла у своей лошади, кутаясь в дорожный плащ. Драк уже проверил подпруги и теперь стоял чуть поодаль, давая нам возможность поговорить. Он выглядел как всегда монументально, но в его взгляде, обращенном к моей матери, я видела непривычную для Йегера мягкость.

— Тебе нужно ехать, — я подошла к ней, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — В «Скрытой в тени» безопаснее. Папа... он будет ворчать, но он защитит тебя. Как и Драк...

Мама обняла меня, и я снова, на краткий миг, почувствовала тот самый пульс. Маленькую искру жизни, скрытую в ней. — Береги себя, Айрин, — прошептала она мне в самое ухо. Её глаза были влажными. — Ты теперь не просто моя дочь. Ты — надежда этого Края. Не дай им потушить твой свет.

Мы обе не выдержали и расплакались, забыв на мгновение о титулах, Магистрах и долге. Это были слезы облегчения и страха перед долгой разлукой. Драк подошел молча, положил тяжелую ладонь мне на плечо — короткое, крепкое рукопожатие, заменявшее тысячу слов.

— Если Механополис пришлет своих ищеек, присылай ворона, — коротко бросил он. — Мы вернемся.

Я смотрела им вслед, пока пыль от копыт не осела на пустой дороге. Теперь я осталась в Черных Пиках один на один со своим Орденом и своими врагами.

Вечер опустился на город внезапно. Мы с Маркусом сидели в кабинете, освещенном лишь парой свечей. На столе лежали те самые обломки выжималок. — Наоки не дурак, — Маркус вертел в руках поршневой клапан. — Он использует это, чтобы надавить на Механополис. Но они ответят. И их ответ будет тихим. Стрела в спину или капля яда в колодец...

Договорить он не успел.

ХЛЫСТЬ!

Резкий, сухой звук удара дерева о дерево заставил меня подскочить. В открытую дубовую дверь штаба вонзилась стрела с черным оперением. Она всё еще вибрировала от чудовищной силы броска.

— К стене! — рявкнул Маркус. Он сорвал со стены декоративный щит и в два прыжка оказался у двери, закрывая меня собой. Ученики, выбежавшие на шум из соседнего зала, испуганно замерли, а затем, повинуясь моему жесту, нырнули за каменные колонны.

Маркус осторожно открыл дверь до конца, прикрываясь щитом, но снаружи была лишь пустая улица, окутанная сумерками. Никого. Он быстро выдернул стрелу вместе с прибитым к ней пергаментом, захлопнул дверь и провернул тяжелый замок.

— Окна! Задерните шторы! Живо! — скомандовала я Лиан.

Когда все засовы были закрыты, мы собрались у стола. Маркус развернул грубую бумагу. В центре красовался отпечаток раскрытой ладони, сделанный бурой, запекшейся жидкостью. Снизу, неровным, колючим почерком было выведено всего два слова:

«СМЕРТЬ ЕРЕТИЧКЕ».

— Механополис... — выдохнул Кайлос, его лицо побледнело. — Они мстят за Гнездо. Как банально, оставляют нам пустые угрозы.

Я смотрела на бурый отпечаток, и по моей коже пробежал мороз. Это не было похоже на расчетливую месть технократов. В этом знаке было что-то древнее и фанатичное. Что-то, чего я еще не понимала.

— Нет, — тихо произнесла я, касаясь края пергамента. — Механополис прислал бы бомбу или наемника. Это... это пахнет молитвами и кровью.

Я подняла взгляд на своих учеников. Они стояли, сбившись в кучу, и в их глазах отражалось пламя свечей. Еще вчера мы боролись с болезнью, которую можно было излечить эликсиром, но против ненависти, приправленной верой, у меня не было готового рецепта.

— Заприте все входы, — мой голос прозвучал непривычно глухо в наступившей тишине. — С этого дня никто не покидает штаб в одиночку. Маркус, завтра нам нужно усилить охрану периметра. Наоки дал нам медяки, и пришло время потратить их на тех, кто умеет держать меч так же уверенно, как мы — свои колбы.

Я снова посмотрела на пергамент. Бурая ладонь словно тянулась ко мне из самой темноты, за пределами нашего круга света. Настоящие ужасы в темноте только начинаются...