Книги
Глава 8. Эхо Гнезда
Пепел Вороньего Гнезда всё еще кружился в воздухе, оседая на мои плечи серым, невесомым налетом. Гул, который терзал мой разум последние часы, наконец затих, сменившись оглушительной, мертвой пустотой. Я чувствовала себя пустой оболочкой, которую выжгли изнутри, но в груди всё еще теплился странный жар — остатки того резонанса, который позволил нам выжить. Белый Ворон на поясе перестал дёргаться и глазки его затухли.Я посмотрела на Драка. Он стоял в центре того, что когда-то было площадью, высокий, непоколебимый, как скала среди руин. Он не оборачивался, просто лениво вытянул правую руку в сторону завалов из обгоревшего камня. Секунда — и камни пришли в движение. С тяжелым скрежетом огромный молот вырвался из-под обломков, сминая остатки деревянных балок. Цепь змеей взметнулась в воздух, и тяжелое навершие с сокрушительным лязгом впечаталось в ладонь Титана.
— Одним проклятым местом меньше, — прогудел он, привычным жестом фиксируя оружие на перевязи.
Я не ответила. Мое внимание было приковано к воронке, оставшейся от Ядра. Среди угольков что-то тускло блестело — холодный, чужеродный блеск, который никак не вязался с органическим кошмаром, который мы здесь встретили. Я наклонилась и осторожно вытащила из пепла кусок искореженного металла.
— Маркус, это не органика. И не кости.
Мой заместитель подошел ближе, взял обломок и поднес к глазам. Я видела, как его лицо, и без того мрачное, превратилось в маску из застывшего камня.
— Паровой клапан и фрагмент выжималки высокого давления, — процедил он, вытирая копоть с гравировки. — Новая модель. Я видел такие чертежи пять лет назад, когда был проездом в Механополисе.
Холод прошел по моей спине, несмотря на жар догорающих руин. — Они спонсировали это... — мой голос сорвался. — Они привезли машины прямо под нос Королю Наоки, в обход всех запретов.
— Они не просто привезли их, Магистр, — Маркус брезгливо бросил деталь обратно в пепел. — Они пытались выжать сок из земли. Хотели искусственно создать то, что мы делаем в пробирках. Это не просто болезнь, Айрин. Это промышленная авария.
Я посмотрела на свои ладони. Моя «Белая смерть», мое изгойничество — для кого-то это было просто ресурсом, который они мечтали упаковать в латунь и поршни.
Мы выступили в сторону Черных Пиков через час. Путь предстоял не очень далекий, но усталость навалилась на нас свинцовым грузом. Когда сумерки начали сгущаться, Драк скомандовал привал у небольшого лесного ручья.
Я присела у воды, пытаясь смыть с лица запах гари. Мама подошла ко мне тихо, её шаги были почти неслышны на мягком мху. Она выглядела бледнее обычного, и в её движениях появилась какая-то странная, несвойственная ей осторожность.
— Мам, — я обернулась, вытирая руки. — В Гнезде... ты почти не использовала силу в конце. Я чувствовала, как ты закрываешься. Это из-за Ядра? Оно задело тебя?
Эстель долго молчала, глядя на свое отражение в темной воде ручья. А потом она подошла вплотную и накрыла мою ладонь своей. — Гул тут ни при чем, Айрин, — тихо ответила она.
Я хотела возразить, спросить про слабость, но она молча взяла мою руку и приложила её к своему животу. Я замерла. В первую секунду я ничего не поняла, но потом мой дар, теперь обостренный до предела, отозвался.
Это не был просто пульс матери. Глубоко внутри я почувствовала вторую искру. Крошечную, но невероятно чистую, пульсирующую в такт сердца мамы. Это была жизнь, которая уже сейчас резонировала с миром сильнее, чем мы обе.
— Мама... — выдохнула я, боясь пошевелиться.
— Наш род не прервется, девочка моя, — прошептала она, и в её глазах я увидела одновременно и великую радость, и смертельную тревогу. — Он видел то же, что и мы. Он прошел через Скверну, еще не родившись.
Я смотрела на неё и понимала: теперь всё изменилось. Наша миссия в Гнезде была лишь началом. У меня будет брат. И я сделаю всё, чтобы мир, в который он придет, не принадлежал ни Скверне, ни жадным машинам Механополиса.
На рассвете мы увидели стены Черных Пик. Стража на воротах, увидев наш потрепанный отряд, не сразу признала в нас тех, кто уходил полтора дня назад. Наоки сдержал слово — сектор был в строгой изоляции, улицы пустовали, но стоило нам пересечь черту, как по городу понесся шепот: «Вернулись... Белая смерть вернулась».
Я видела Лиан и Йохана у входа в наш полевой госпиталь. Они выглядели так, будто постарели на десять лет, но в их глазах вспыхнула надежда, когда они увидели живую Эстель и уверенный шаг Драка.
Но ликовать было рано. — Магистр! — Лиан подбежала ко мне, едва я дошла до нее. — Король... он в вашей палатке. Он ждет отчета уже два часа. И он не в духе.
Я обменялась взглядом с Маркусом. Тот едва заметно похлопал по сумке, где лежали обломки паровых машин. Наша главная битва сегодня будет не с монстрами, а со словами.
Полог палатки отлетел в сторону, впуская меня в пространство, которое еще недавно казалось мне крепостью, а теперь — тесной клеткой. Внутри пахло дорогим табаком и металлом. Наоки сидел за моим рабочим столом, отодвинув в сторону стопку моих записей по дистилляции. Его золоченая кираса в тусклом свете ламп казалась запекшейся кровью.
— Полтора дня, Магистр, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос был ровным, но в этой ровности вибрировала угроза, готовая в любой момент сорваться в крик. — Я уже начал составлять приказ о полной зачистке сектора огнем. Мои генералы настаивали на том, что вы просто сбежали, оставив город гнить.
Я сделала шаг вперед, не пытаясь смахнуть копоть с лица или поправить порванный рукав халата. Пусть видит. — Мои люди не бегают от работы, Ваше Величество. Мы были в эпицентре.
Я кивнула Маркусу. Он подошел к столу и с тяжелым стуком вывалил из сумки искореженные обломки латуни и поршневые клапаны. Наоки медленно перевел взгляд на кучу металла. Его бровь едва заметно дрогнула.
— Это не кости монстров, — сухо заметил он.
— Это то, что их создало, — я оперлась руками о край стола, глядя королю прямо в глаза. — В Вороньем Гнезде мы нашли не просто гнездо заразы. Мы нашли подпольную лабораторию. Эти механизмы — паровые выжималки высокого давления. Маркус опознал их: производство Механополиса, новейшие модели.
Наоки резко выпрямился. Его ладонь легла на эфес меча. — Механополис? У нас холодная война, Магистр. Действует строжайший запрет на ввоз любых их технологий на территорию Черных Пик и подконтрольных мне земель. Гнездо — мой протекторат.
— Был вашим протекторатом, — поправила я. — До тех пор, пока старейшины деревни не решили, что деньги технократов пахнет лучше, чем верность короне. Они ввезли оборудование контрабандой. Пытались выжимать сок из самой земли, чтобы ускорить рост лекарственных эссенций, но в итоге создали Скверну. Промышленный эксперимент превратил людей в Улей.
Я сделала паузу, давая ему осознать масштаб предательства. — Вы знали, что у рода моей мамы — рода Холлоунайт — есть дар чувствовать резонанс жизни. Как и у меня, доставшейся по наследству. Но вы не знали, что этот резонанс можно извратить машинами. Мы с матерью видели это: Скверна не просто ела людей, она переписывала их, пытаясь создать искусственный коллективный разум. Если бы мы не сожгли Ядро, через неделю этот «эксперимент» постучал бы в ворота Черных Пик.
Наоки молчал долго. В палатке стало так тихо, что было слышно, как трещит фитиль в лампе. Его гнев сменился холодным, расчетливым анализом.
— Механополис нарушил Кодекс, — наконец произнес он, и в его голосе послышался скрежет металла. — Они не просто играли с заразой. Они создали монструозное оружие на моих границах. Это... неприемлемо.
