Белая Смерть. Том 3: Орден Мрачного Дуба

Глава 7. Гнев Тенелиста

— Маркус, распределяй, — коротко бросила я.

Мой голос прозвучал ровно, хотя внутри всё натянулось, как тетива. Я поправила перевязь сумки, чувствуя кожей прохладу флаконов с самыми ценными экстрактами. Маркус кивнул. Его движения были скупыми и точными.

— Госпожа Эстель, на вас запас серебристого порошка и чистый спирт, — Маркус передал маме легкий пояс, склонив голову в коротком, но глубоком поклоне. — Если твари подойдут слишком близко, вы наш основной заслон.

Мама приняла пояс с тем спокойным достоинством, которое всегда выделяло её среди жителей деревни. Она не была алхимиком, но в Ордене её почитали не меньше, чем меня — как за её редкий дар, так и за то, что она была матерью Магистра. Ученики видели в ней тихую силу, способную усмирить даже тот холод, что порой исходил от меня.

— Драк... тебе только твой молот и вот это, — Маркус протянул Титану небольшой латунный цилиндр на цепочке. — Моя новая разработка. Сигнальный огонь. Если нас разделят, рви чеку. Вспышка пробьет даже туман Гнезда.

Драк хмыкнул, вешая цилиндр на шею рядом с массивным жетоном Титана. — Не разделят. Чтобы отсечь меня от Айрин, этой жиже придется вырастить зубы размером с крепостную стену.

Я обернулась к выходу. У полога палатки замерли мои ученики. Йохан всё еще сжимал в руках каркас бомбы, словно не решался отпустить плод наших бессонных ночей. Лиан, Кайлос, Рю — они стояли плотной стеной. В их глазах я видела не просто страх, а то самое тяжелое благоговение, от которого мне порой хотелось поежиться. Я была их Магистром. Единственной, кто знал путь.

— Слушайте меня, — я сделала шаг вперед, и в палатке стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. — Мы уходим. В госпитале остаются десятки раненых, которых моя мама не успеет вылечить. Скверна в их жилах ждет любой вашей слабости. Лиан — ты отвечаешь за Травматологию. Кайлос — контроль зон заражения. Рю — следи за чистотой инструментов и воды.

Я остановилась перед Йоханом. Он вздрогнул, встретившись со мной взглядом. — Йохан. Отдай каркас Маркусу. Твое место здесь. Если мы не вернемся через три дня... — я сделала паузу, чувствуя, как горько во рту от этих слов. — Ты уничтожишь все мои записи. Все до единой. Край Ненависти еще не готов к алхимии, если за неё некому будет сражаться. Мы не оставим знаний тем, кто превратит их в яд.

Я знала, что за пределами этих земель — в Элизиуме или Механополисе — нас уже называют ведьмами или опасными еретиками. Я не могла допустить, чтобы мои труды достались фанатикам или стервятникам из Оазиса Праха.

Йохан медленно, словно отрывая от сердца кусок плоти, передал бомбу Маркусу. — Магистр... Мы будем ждать, — прошептал он.

— Выходим, — скомандовала я.

Когда мы вышли из палатки, тяжелые взгляды в наши спины скребли на душе. Впереди лежала долгая дорога до леса, где находилась деревня Воронье Гнездо.

Спустя два часа похода, показался тот самый участок с обильными деревьями. Но это был не тот лес, в котором я когда-то собирала травы. Деревья не шелестели. Они вибрировали, издавая низкий, едва уловимый гул.

Здесь стояла мертвая тишина, которую прорезал только пульсирующий гул в моей голове. Почва под ногами изменилась — она стала мягкой, пружинистой, словно мы шли по гигантскому слою слежавшейся плоти.

— Остановитесь, — я подняла руку.

Драк замер мгновенно, выставив молот вперед. Мама и Маркус встали за моей спиной. Я присела и коснулась пальцами корня дерева, перегородившего тропу. На ощупь кора была теплой. И пульсировала.

— Это не дерево, — прошептала я. — Скверна переварила его изнутри, оставив только форму.

Я достала из сумки флакон с серебристым порошком. Высыпала крошечную щепотку на корень. Раздался резкий, свистящий звук, почерневшая кора мгновенно сжалась, обнажая белую, похожую на кость структуру внутри. Весь лес вокруг нас на мгновение содрогнулся. Где-то в глубине чащи хрустнули стволы, словно огромное существо недовольно поворочалось во сне.

— Оно чувствует нас, — мама подошла ближе, её лицо было бледным. — Айрин, оно не просто пульсирует. Оно транслирует... голод.

— Пусть голодает, — буркнул Драк. — Главное, чтобы не решило пообедать нами прямо сейчас. Маркус, что там с твоими игрушками?

— Спиртовая смесь готова, — ответил Маркус, проверяя крепления. — Но, Госпожа Эстель, если почва под нами — это тоже часть Улья, огонь может стать ловушкой для нас самих.

Я поднялась, отряхивая руки. — Идем медленно. Драк, ты впереди. Мама, будем стараться раздвигать эту дрянь из почвы, формируя проход. Нам нужно подойти к центру Гнезда до того, как Улей решит, что мы — угроза.

Мы двинулись дальше, и через пару сотен метров я увидела то, от чего перехватило дыхание. Впереди, между изуродованными дубами, висели огромные коконы из белых костяных нитей. Внутри каждого что-то ритмично шевелилось.

Ближайший кокон дернулся. Белые нити натянулись с сухим треском, и изнутри потекла густая черная жижа.

— Мама, — я посмотрела на неё.

Эстель сделала шаг вперед. Она просто протянула руку в сторону кокона, и я почувствовала, как воздух между её ладонью и Скверной словно загустел. Мама закрыла глаза. Нити кокона начали сплетаться обратно, повинуясь её воле. Жижа втянулась внутрь. Кокон замер, став неподвижным, как камень.

Эстель резко выдохнула, на её лбу выступила испарина. Маркус тут же шагнул ближе, готовый поддержать её. — Вы в порядке, Госпожа Эстель?

— Оно сопротивляется, — её голос дрожал. — У этой дряни есть воля. Очень злая.

— Насколько тебя хватит? — спросил Драк.

— На всю дорогу — нет. Я могу усыпить несколько, но их здесь тысячи.

Я посмотрела вглубь леса. — Значит, идем быстрее. Нам нужно найти ядро до того, как Улей решит, что гостеприимство закончилось.

Я не успела закончить все свои мысли вслух. Гул в моей голове, до этого бывший монотонным, вдруг сменился резким, вибрирующим скрежетом. Коконы вокруг нас не проснулись, нет — они замерли, словно по команде. Кулон Ворона, подаренный мамой от легкой вибрации перешел в постукивание по ремню и подпрыгивания на цепочке. Глаза загорелись еще ярче, кроваво-красный цвет я еще не видела, значит нам грозит огромная опасностью

Из-за ствола изуродованного дуба, тяжело переваливаясь, вышло оно. Когда-то это существо было Йегером, судя по росту и остаткам кожаного доспеха, но сейчас его тело превратилось в кошмарную пародию на бойца. Грудь и голову покрывали массивные костяные наросты, имитирующие пластины доспехов королевской стражи. Из суставов торчали длинные, заостренные шипы, а вместо лица была сплошная костяная маска с узкой щелью, из которой сочилась черная жижа.

Существо издало звук, похожий на хруст ломающихся досок, и пригнулось для броска. Его движения были неестественно дергаными, но быстрыми.

— Тихо не получится, — процедила я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — План Б!

— С радостью, — рявкнул Драк.

Он не стал дожидаться, пока тварь прыгнет. Титан сделал резкий замах, и его огромный молот с низким, утробным гулом сорвался с места. Оружие пролетело между деревьями, светясь от вложенной в него силы, и врезалось точно в центр костяного панциря ходячего трупа.