Книги
Глава 6. Подготовка
В палатке Маркуса было тесно от нагромождения ящиков. Первый заместитель магистра никогда не расставался со своими «коробками быстрого реагирования» — в них можно было найти всё: от тончайших часовых шестеренок до тяжелых поршней и закаленных медных трубок. Сейчас один из таких ящиков служил верстаком.Маркус и Йохан склонились над чертежом, набросанным прямо на куске старого пергамента. Лампа коптила, выхватывая из темноты сосредоточенное лицо парня.
— Обычное масло просто стекает по этой дряни, — прорычал Маркус, вытирая руки замасленной ветошью. — Нам нужен не костер, Йохан. Нам нужен взрыв, который вгонит пламя прямо в поры этой жижи.
Йохан замер, перебирая в уме уроки Магистра. Его взгляд зацепился за две склянки, которые он принес из общего хранилища.
— «Есть растения-друзья, которые помогают друг другу, а есть растения-враги — если их смешать, колба просто лопнет», — процитировал он, и его голос дрогнул от осознания. — Помните, Маркус, Айрин рассказывала, как чуть не спалила свой домик на дереве? Она смешала то, что никогда не должно было встретиться.
Маркус поднял бровь, наблюдая, как Йохан выставляет в ряд две колбы.
— Экстракт Тишецвета и экстракт Пепельной лилии, — пояснил Йохан. — Лилия несет в себе ярость пожарищ, а Тишецвет стремится к покою. Если столкнуть их в замкнутом пространстве, они уничтожат друг друга, высвободив колоссальную энергию.
Следующие сутки прошли в лязге металла и тихом переругивании. Маркус доставал из своих коробок нужные части: крошечные клапаны, трубки и пружины.
К следующей ночи прототип был готов. Это было странное устройство — четыре большие колбы, заключенные в латунный каркас.
— Вот он, — выдохнул Йохан, указывая на механизм. — В первых двух — наши «враги», Тишецвет и Лилия. В третьей — спирт, чтобы пламя вспыхнуло мгновенно. В четвертой — самое тяжелое и горючее масло, для "липкости" пламени.
Маркус осторожно провернул боковую шестерню. Раздался четкий, мерный звук работающего часового механизма.
— При повороте рычага запускается обратный отсчет, — Йохан завороженно смотрел на движение деталей. — Клапаны откроются одновременно. Ингредиенты столкнутся в центральной камере, и взрыв превратит масло в огненный туман, который вгрызется в Скверну.
Маркус посмотрел на ученика, затем на результат их труда.
— Поздравляю, парень. Кажется, мы только что изобрели то, что похоронит это Гнездо.
Слова матери окутывали меня, словно плотный кокон. Страх, ледяной и колючий, начал отступать, сменяясь странным, глубоким жаром, идущим откуда-то из самой груди. Я закрыла глаза. Теперь я видела Скверну не глазами, а тем самым «чувством», которое проснулось при первой встрече с жижей. Я представила, как тепло моей крови раздвигает черные нити, словно пальцы, распутывающие спутанный шелк.
— Сейчас, — тихо выдохнула мама.
Я толкнула волю вперед. Жижа в банке вздрогнула, зашипела, прижимаясь к стенкам, и в центре сосуда образовался чистый, прозрачный коридор. В ту секунду я поняла: мне больше не страшно. Мне тепло.
Мы практиковались всю ночь, пока мои движения не стали уверенными, а «коридор» — стабильным. Когда первые лучи рассвета коснулись ткани палатки, мы вышли наружу. Я чувствовала себя так, словно не спала неделю, но внутри была странная, звенящая готовность.
У входа нас уже ждали. Маркус и Йохан выглядели немногим лучше меня: осунувшиеся, с покрасневшими от бессонницы глазами, они бережно держали латунный каркас с четырьмя колбами. Драк стоял рядом, опершись на свой тяжелый молот, и хмуро изучал карту.
— Готово? — коротко спросил Маркус, глядя на меня.
— Готово, — ответила я, переводя взгляд на их хитроумный прибор. — Теперь дело за тактикой.
Драк сплюнул и ткнул мозолистым пальцем в карту, где было отмечено Воронье Гнездо.
— Проблема одна, Белая смерть. Гнездо стоит в такой гуще леса, что деревья там переплелись корнями и ветками. Плотность бешеная. Кинуть вашу «игрушку» издалека не выйдет — застрянет в ветках или сработает раньше времени об какой-нибудь сук. Нам придется подойти почти вплотную к самому ядру.
Он поднял свой молот на цепи, и тяжелые звенья глухо звякнули о его доспех.
— Я прорублю дорогу, но защищать меня придется вам. Магистр, ты готова раздвигать этот ад, пока мы будем идти к цели?
Я посмотрела на маму, потом на Йохана, который сжимал самодельную бомбу так, словно это было величайшее сокровище мира.
— Я готова, Драк. Идем.
— Айрин Тенелист!
Голос, усиленный каменными сводами ворот, ударил в спину. Я обернулась. Наоки стоял на том же месте, что и в нашу прошлую встречу — неподвижный, облаченный в свои безупречные доспехи, словно статуя самой власти. Гвардейцы позади него замерли, положив руки на эфесы мечей.
— Почему карантин всё еще не снят? — его глаза сузились, изучая наш странный отряд. — Мои люди докладывают, что те раненые, кто дожил до рассвета, очищены. Если вы нашли лекарство, почему ворота заперты?
Я сделала шаг вперед, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от усталости.
— Мы не нашли лекарство, Ваше Высочество. Мы нашли способ извлечь заразу. Но это лишь временная мера. Пока существует Улей в Гнезде, Скверна будет возвращаться. Мы уходим, чтобы уничтожить ядро.
Наоки хотел что-то ответить, его губы уже искривились в холодном замечании, но в этот момент за моей спиной раздался тяжелый, размеренный шаг.
Драк подошел к моему левому плечу. Он не просто шел — он двигался как гора. С глухим, утробным рыком он опустил свой огромный молот на камни мостовой. Удар был такой силы, что почва под моими ногами подпрыгнула, и меня подбросило на добрых пять сантиметров вверх. Зубы лязгнули, а Йохан едва не выронил наш драгоценный снаряд.
Король замер. Его взгляд переместился с меня на этого стального гиганта. В воздухе отчетливо запахло грозой.
— Назовись, воин, — приказал Наоки. В его голосе не было страха, только властный интерес правителя, встретившего равного по статусу бойца.
— Драк из рода Камня, Ваше Высочество, — прогудел Драк, не склонив головы ни на миллиметр. — Один из двух Титанов в деревне Скрытой в тени.
Он перехватил массивную рукоять своего молота. Я почувствовала, как воздух вокруг него словно наэлектризовался. Титул «Титан» прозвучал как гром среди ясного неба. В Крае Ненависти каждый знал, что это звание не дают за выслугу лет — его заслуживают в битвах, где выжить невозможно.
— Титан? — Наоки едва заметно приподнял бровь, и его взгляд стал более сосредоточенным. — Редкое звание для наших земель. Я полагал, что Мастера-эксперты — это предел возможностей вашей деревни, помимо Дагмора.
— Звание подтверждается делом, Король, а не предположениями, — Драк оскалился в подобии улыбки. — Мы идем выжигать Воронье Гнездо. Мой молот расчистит дорогу Магистру, а её огонь сделает всё остальное. Если хочешь помочь — прикажи своим лучникам не стрелять нам в спины.
Наоки поднял руку, останавливая своих гвардейцев. Тишина стала абсолютной. Он долго смотрел на Драка, оценивая его стойку и вес молота, а затем перевел взгляд на меня. В его глазах больше не было того ледяного презрения, с которым он встретил меня у ворот. Теперь там читалось расчетливое, холодное одобрение.
— Ты сдержала слово, Айрин Тенелист, — произнес он, и его голос разнесся над площадью. — Мои люди чисты от скверны, и это заслуга твоей алхимии. Я ценю тех, кто доказывает свою полезность делом.
Он бросил короткий взгляд на Драка и латунный каркас в руках Йохана.
— Карантин останется в силе, пока вы не вернетесь. Город будет закрыт — мне не нужно, чтобы паника или лишние глаза мешали вашей работе. Идите и выжгите эту заразу в самом корне.
