Книги
Глава 4. Гости у порога Скверны
Грохот копыт по мостовой за воротами звучал как раскаты грома перед бурей. Я не оборачивалась. Мне не нужно было смотреть назад, чтобы знать: Маркус стоит в двух шагах, его рука на эфесе, а за его спиной замерли мои ученики. Они были бледными, напуганными, кто-то нервно комкал полы алхимического халата, а Бруно и Селена и вовсе старались не смотреть в сторону решетки.Но четверо стояли иначе. Рю, Лиан, Кайлос и Йохан выдвинулись чуть вперед, бессознательно отделяя себя от остальной группы. В их глазах не было трепета перед королевской свитой — только напряженное ожидание приказа.
Решетка — тяжелая, кованая, с острыми зубьями внизу — разделяла нас.
— Поднять ворота! — Голос снаружи был полон стального высокомерия. — Именем Короля Наоки, немедленно!
Я сделала шаг вперед, пока подошвы моих сапог не коснулись черной полосы на камнях — границы, за которую я запретила переходить всем.
— Ворота останутся опущенными, — мой голос прозвучал суше, чем пергамент. — По приказу Магистра Алхимии.
Лошадь под всадником в золоченом доспехе всхрапнула и попятилась. Король Наоки. Я видела его лицо сквозь ячейки решетки — холеное, искаженное гневом, который он даже не пытался скрывать. За его спиной замерла гвардия.
— Айрин Тенелист... — Наоки процедил мое имя так, словно выплюнул косточку ядовитой ягоды. — Ты забываешься. Черные Пики — мой город. Эти люди — мои подданные. Ты заперла их в клетке с мертвецами!
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— В этой «клетке» они хотя бы имеют шанс дожить до рассвета. Если я подниму решетку, Ваше Величество, вы въедете в город, который через три дня станет одним большим склепом. Лиан!
Девушка-травматолог шагнула к решетке, не опуская головы под тяжелым взглядом короля.
— Докладывай диагноз, — бросила я.
— Двое скончались за последний час, — четко произнесла Лиан. — Трое в критическом состоянии. "Скверна" распространяется по сосудам быстрее, чем мы успеваем накладывать припарки. Обычная медицина здесь бессильна, мой Король. Это не раны. Это поглощение.
— Слышите? — я снова перевела взгляд на Наоки. — Мои ученики видят то, что ваши генералы привыкли игнорировать. Кайлос, дым.
Парень сорвал крышку с жаровни. Густой, едкий сизый дым повалил в сторону ворот, заставляя лошадей гвардейцев паниковать.
— Это очищающий состав, — громко произнес Кайлос, глядя на короля сквозь завесу. — Чтобы вы не вдохнули смерть раньше, чем успеете отдать приказ о моей казни.
Наоки схватился за поводья, усмиряя коня. Его ярость сменилась чем-то другим — холодным, расчетливым интересом. Он посмотрел за мою спину, туда, где в тени телег корчились те, кого жижа уже начала переписывать под себя.
— Ты требуешь «Права Магистра»? — спросил он, понизив голос. — Хочешь полной власти над сектором?
— Мне не нужна власть, — я подошла к самой решетке, так что кончик моего носа почти коснулся холодного железа. — Мне нужен Пятнистник. Весь, что есть в королевских оранжереях. Мне нужны рабочие, которые будут копать рвы, и полная изоляция Западных ворот. Цена вопроса — ваш город.
Маркус за моей спиной едва заметно кивнул. Конфронтация достигла пика. Наоки смотрел на меня, «Белую смерть», и на четверых подростков, которые не дрогнули перед его величием.
— У тебя есть три дня, Айрин, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала скрытая угроза. — Если через три дня скверна не будет остановлена... я прикажу сжечь этот сектор вместе со всеми, кто заперт за этой решеткой. Вместе с тобой и твоими «диагностами».
Он развернул коня, не дожидаясь ответа.
Я стояла и смотрела, как гвардия уносится прочь, оставляя нас в тишине, нарушаемой только стонами раненых.
— Магистр... — тихо позвал Рю, подходя ближе. — У нас нет столько яда. Мухоморов в запасах — на десяток человек, не больше.
Я обернулась к ним. Десять учеников смотрели на меня с надеждой и ужасом одновременно.
— Значит, мы заставим их найти его. Или научимся управлять этой дрянью без него. За работу. Гилл! Собирай вещи и уходи, пока решетку не заклинило окончательно. Ты нам здесь больше не нужен.
— Но Магистр... — начал он, но Маркус сделал шаг вперед, и Гилл замолчал.
— Остальные — по местам, — скомандовала я. — Рю, пересчитай запасы нейтрализаторов. Йохан, помоги страже укрепить заграждения внутри. Мы начинаем долгую ночь.
— Магистр, — позвал Йохан. Он единственный из учеников не выглядел измотанным; он методично проверял крепость заграждений, которые отделяли зону карантина от жилых кварталов. — Мы закончили укреплять внутренние посты. Стража города боится подходить к решетке, так что нам придется самим следить за периметром.
Я кивнула, глядя на пустую дорогу, по которой только что уехал Наоки.
— Скверна не выйдет за пределы этих ворот, пока мы живы, Йохан. Следи, чтобы никто из новобранцев не подходил к пациентам без кожаных перчаток. Любой контакт с кожей — и мы потеряем человека.
Я развернулась к Рю, который лихорадочно пересчитывал оставшиеся ингредиенты.
— Рю, забудь про щелочи. Скверна их игнорирует. Сосредоточься на том, как Пятнистник блокирует её питание. Если мы не можем убить её, мы должны заставить её уснуть.
— Понял, Магистр, — буркнул он, уже что-то записывая в своем журнале. — Я попробую дистилляцию под давлением, может, это усилит эффект Пятнистника.
На город медленно опускались сумерки. Шум за решеткой стих — гвардейцы Наоки разбили лагерь в отдалении, и их факелы мерцали в темноте, как глаза хищников, ждущих нашей ошибки.
Я обессиленно вошла в свою палатку. Внутри пахло сухой землей, кожей и тем странным, едва уловимым металлическим ароматом, который источала Скверна. На походном столе в одиночестве стояла стеклянная банка.
Я опустилась на складной стул. Руки мелко дрожали — не от страха, а от дикого перенапряжения этого дня. Я придвинула банку к себе. Черная капля внутри замерла у самого стекла, обращенного ко мне. Стоило мне поднести ладонь, как субстанция дрогнула, повторяя движение моих пальцев.
Я положила руки на прохладное стекло, и в ту же секунду мир вокруг перестал существовать.
Это не был сон. Это был прорыв — тот самый, о котором я писала в письме. Меня накрыло волной чужих, липких образов. Перед глазами вспыхнула панорама заснеженного подножия Хребта Тени, скрытое ущелье и деревня... Гнездо. Я видела матовый блеск на стенах домов и деревянную фигуру зверя на крыше, кажется, школы. Я не понимала, почему плачу, глядя на этот резной кусок дерева, но в груди всё стянуло от щемящей боли.
— Что это... — прошептала я, захлебываясь в этом видении. — Кто вы такие?..
Резкий шум снаружи, голоса и лязг отодвигаемого полога вырвали меня из транса. Я вскрикнула, отдергивая руки от банки, и едва не повалилась вместе со стулом.
— Айрин! — голос Маркуса был охрипшим от волнения.
Я тяжело дышала, пытаясь смахнуть слезы и осознать, где нахожусь.
— Маркус? Что случилось?Король?
— Нет, — Маркус шагнул в сторону, и его лицо осветилось мягким светом фонаря. — Всадники от Драка. Они привезли...
Он не договорил. В проеме палатки появилась высокая фигура, закутанная в дорожный плащ. Когда она откинула капюшон, я забыла, как дышать.
Это была она. Повзрослевшая, с новыми морщинками в уголках глаз, но с тем же теплым, бесконечно родным взглядом.
— Мама... — мой голос сорвался на шепот.
Десять лет. Десять лет я была «Белой смертью», изгоем, алхимиком... и все эти десять лет я была просто ребенком, который ждал, когда за ним придут.
Эстель сделала шаг вперед. Её взгляд на мгновение зацепился за черную жижу в банке, и я увидела, как она побледнела, но в следующую секунду её руки уже сжимали мои плечи.
— Девочка моя... Моя смелая Айрин, — прошептала она, и её голос дрогнул.
