Книги
Часть I. Глава 1. Черная смерть
Утро в Черных Пиках всегда пахло одинаково: влажной землей, озерной тиной и дешевой едой из пекарен. Климат в самом городе был мягким, не то что там, за стенами. Я подняла голову и посмотрела на Хребет Тени — острые, черные скалы, окружавшие наш город великаньим кольцом. На их вершинах всегда лежал снег, и именно туда я смотрела каждое утро, прежде чем начать дела.Я стояла на балконе своего Ордена. Когда-то это здание было старой каменной ратушей города, но за последние годы оно изменилось. Стены обросли живыми лозами, которые я вырастила с помощью своего дара. Я коснулась перил, и дерево под моими пальцами отозвалось едва заметным теплом. Оно было живым, как и всё в этом доме.
«Четыре года», — подумала я.
Ровно четыре года назад я, четырнадцатилетняя девчонка с белыми волосами, вошла в ворота Черных Пик. Тогда у меня не было ничего, кроме пустоты внутри и страха. Первые два года в городе превратились в сплошную борьбу за жизнь. Я до сих пор помню ту грязную каморку под лестницей в трактире «Хромой Тур», где я варила свои первые зелья и спала. Помню, как торговалась за каждый медяк с Диего, чтобы купить нормальной еды или свежий пучок трав. Я пахала день и ночь, ставя опыты на самой себе, пока мои руки не покрылись мелкими шрамами от ожогов.
Но это того стоило. Два года назад моя жизнь изменилась. Королевские послы и сам король Наоки признали мою работу, и я получила титул Абсолют. Именно тогда я перестала быть просто «белой мышью» и стала Магистром. В тот же день я отправила первую почтовую птицу Драку. Мне было важно, чтобы в родной деревне узнали: та, кого они выбросили как мусор, теперь построила свой Орден в самом сердце Черных Пик.
— Магистр, они ждут, — тихий голос Маркуса заставил меня вздрогнуть.
Я обернулась. Маркус за эти годы сильно изменился. Он вытянулся, стал шире в плечах и превратился в мою верную левую руку. Как для левши, он был для меня самым важным человеком — тем, на кого я могла опереться в любой момент. Он больше не боялся меня, хотя в его глазах всё еще читалось огромное уважение.
— Нервничают? — спросила я, поправляя воротник плаща.
— Еще как. «Старички» боятся испортить Пепельную лилию. Гилл уже трижды уронил щипцы.
Я коротко усмехнулась и направилась к лестнице.
В главной лаборатории было шумно. Десять учеников суетились у длинных столов. Почти все они были старше меня — им было по двадцать и более лет. Но когда я вошла, в комнате стало так тихо, что я услышала, как шипит вода в колбах. На каждом столе стояли небольшие стеклянные емкости с фитилями. Маркус называл их «спиртовками» — это была его улучшенная версия Тихого огонька. Раньше мы мучились с виноградным спиртом, а теперь почти все повара города использовали его изобретение для подогрева еды в маленьких тарах. Это было просто и гениально.
Я прошла вдоль рядов. В нос ударил резкий запах спирта и сушеной травы.
— Пепельная лилия — капризный цветок, — начала я, и мой голос эхом отозвался от каменных стен. — Ошибетесь с огнем — и вместо лекарства получите ядовитый газ. Через пять минут вы уснёте прямо за столом и ваши легкие просто перестанут дышать.
Я остановилась у стола Гилла. Парень был бледным, а огонь под его чашей горел ярким желтым пламенем.
— Гилл, почему такой цвет? — спокойно спросила я.
— Я... я прибавил больше огня, чтобы быстрее закипело... — пролепетал он.
— Желтый огонь убьет лилию. Ты не суп варишь. Гаси сейчас же.
Парень дернулся, едва не перевернув штатив. Я вздохнула. В его годы я уже знала, как на ощупь определять температуру для ингредиентов, потому что у меня не было права на ошибку. Но Гилл не был изгнанником. Ему было где спать и что есть. И теперь шестнадцатилетний юноша из знатного рода учится у меня.
Я подошла ближе и, неожиданно для самой себя, накрыла его дрожащую руку своей ладонью.
— Тише, — сказала я негромко. — Не воюй с огнем. Почувствуй его. Пламя должно стать синим, как небо перед рассветом. Только тогда цветок отдаст свою силу.
Я сама прикрыла заслонку горелки на спиртовке, и пламя послушно стало голубым. Гилл смотрел на меня так, будто я сотворила чудо.
— Продолжайте, — бросила я остальным. — Если я увижу у кого-то желтый огонь или белый дым — вылетите из Ордена быстрее, чем он долетит до потолка. Медяки в городе можно заработать и чисткой конюшен, там ваши таланты портить траву никому не повредят.
Я отошла к Маркусу. Тот чуть прищурился, глядя на меня. — Ты стала к ним добрее.
— Я стала практичнее, — отрезала я. — Мне нужны мастера, а не трупы. Диего просит новую партию «Костоправа» к вечеру, а король ждет отчет по экстрактам. Если я буду продолжать делать всё сама, я просто сойду с ума.
Я хотела добавить что-то еще, но в этот момент в тяжелую дверь Ордена громко застучали. Стук был нетерпеливым и тяжелым. Так стучат только те, кто приносит плохие новости. Я внимательно слежу за дверью. Стук был слишком громким для обычного посетителя.
Моё тело замерло, не сводя взгляда с массивных дубовых створок. В лаборатории снова повисла тишина, только спиртовки продолжали тихо шипеть. Ученики испуганно переглядывались — в мой Орден редко кто решался стучать с такой яростью.
— Маркус, — коротко бросила я.
Он кивнул, понимая меня без слов, и направился к выходу. Я видела, как он положил ладонь на рукоять короткого клинка, скрытого под полой кафтана. Мы научились быть осторожными в Черных Пиках. Здесь титул Магистра давал власть, но он же делал тебя отличной мишенью для тех, кто не хотел перемен.
Дверь со скрипом отворилась, впустив внутрь поток прохладного уличного воздуха и запах лошадиного пота. На пороге стоял мужчина в кожаном доспехе стражи города, его лицо было багровым от быстрого бега, а грудь тяжело вздымалась.
— Магистр... — выдохнул он, едва удерживаясь на ногах. — Диего... он просил передать... На южном тракте завал. Обоз с ранеными из Хребта Тени. Там не просто переломы.
Я нахмурилась. Раненые из гор — дело привычное, но стража никогда не прибегала в лабораторию, сшибая двери.
— Говори толком, — я сделала шаг вперед, и ученики за моей спиной невольно попятились. — Что значит «не просто переломы»?
— Они растут, Магистр! — выкрикнул стражник, и в его глазах я увидела настоящий, первобытный ужас. — Они живые, но они... меняются. Прямо в телегах. Ноги срастаются в кости, которых не должно быть. Капитан приказал везти их к вам. Сказал, только Абсолют поймет, что это за дрянь.
В лаборатории кто-то из учеников громко сглотнул. Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Если органика начала вести себя бесконтрольно без участия алхимика или дара — значит, в Хребте Тени проснулось что-то, чего мы не видели эти четыре года.
Я обернулась к Гиллу, который всё еще стоял у своей спиртовки.
— Гилл, бросай лилию. Неси сюда все запасы «Костоправа» и «Глубокого покоя». Живо! Маркус, готовь операционную в подвале. И Лиан, проверь, сколько у нас осталось экстракта Волевика. Кажется, сегодня нам придется не просто сращивать кости, а резать по-живому.
Я уже не смотрела на стражника. Мои мысли были заняты рецептами. Если это заражение органики, обычные зелья могут не сработать.
— Магистр, — Маркус задержался в дверях, его лицо было суровым. — Если это то, о чем я думаю... нам может не хватить серебрянки или Антибиотика для очистки.
— Значит, достанем из запасов короля, — отрезала я. — Идем. Пора показать этим «старичкам», зачем они тут торчат на самом деле.
Стражник отступил, давая дорогу, и с улицы донесся грохот колес телег.
