Белая Смерть. Том 2: Путь к Абсолюту

Глава 9. Госпиталь

Я проснулась с первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь живое плетение плюща. В хижине стоял густой аромат свежей коры. Я не тратила время на проверку сумок — я и так знала, что мои эссенции в порядке, они не портятся и не меняют свойств. Я просто перепроверила, плотно ли сидят пробки, и накинула плащ.

Я едва успела допить остатки вчерашнего чая из цветочных лепестков, когда снаружи раздался топот и срывающийся на крик голос Рикардо.

— Она здесь? Открывай! Бруно, в сторону, это приказ самого управляющего!

Я вышла на порог, на ходу поправляя на поясе Белую Смерть. Тяжесть меча из крайстали теперь придавала уверенности. Рикардо выглядел паршиво: волосы растрепаны, лицо бледное, а на дорогом камзоле — пятна свежей крови.

— Наконец-то! — он едва не споткнулся, подбегая ко мне. — Скорее! В городские ворота принесли патруль. Пятеро стражников. На них напали в лесу. Гиммель бьется в истерике, он говорит, что раны... они чернеют! Ткани просто отмирают на глазах!

Я сразу поняла, о чем он. Черная гниль. Мерзкая дрянь, которую можно подцепить только в самых глубоких чащах от грязных клыков и зубов самых разных монстров.

— Маркус, сумку! — бросила я внутрь дома.

Парень выскочил, на ходу застегивая куртку. Мы почти бежали. Город уже гудел. Люди на рынке испуганно расступались, провожая нас взглядами. Мои белые волосы на солнце притягивали внимание, как бельмо на глазу, и я кожей чувствовала, как за нашими спинами люди шепчут проклятия.

У госпиталя Гиммеля было не продохнуть. Внутри стоял тяжелый, тошнотворный запах гниющего мяса и железа. Гиммель метался между столами, пытаясь прикладывать к ранам свои вонючие припарки, но они были бесполезны.

— Это не помогает! — орал он на Диего, который стоял у стены, прижимая к носу надушенный платок. — Чернота ползет к сердцу, я ничего не могу сделать!

Я вошла в палату, и шум мгновенно стих. Я прошла мимо управляющего, проигнорировав его попытку что-то сказать, и подошла к первому столу. Там лежал совсем молодой парень. Его нога была буквально разорвана, и от краев раны вверх по коже тянулись угольно-черные, пульсирующие вены.

— Вон, — сказала я, не оборачиваясь.

— Что? — Гиммель замер, выронив окровавленный нож.

— Все вон. Оставьте Маркуса и принесите ведро воды. Быстро.

— Послушай, Айрин... — начал было Диего, но я обернулась. Мой взгляд, должно быть, был таким, что он невольно отступил на шаг.

— Вы звали меня спасать людей или мешать мне? Хотите, чтобы они сдохли прямо здесь — оставайтесь. Если нет — очистите помещение.

Диего махнул рукой, и Рикардо буквально вытолкнул протестующего Гиммеля в коридор. Как только дверь захлопнулась, я повернулась к Маркусу.

— Доставай «Экстракт Регенерации» и ту серую кашицу из древесного гриба, "Подорожник".

Маркус вытащил склянку с идеально прозрачной жидкостью. Легкий древесный аромат на секунду перебил вонь гнили. Это был Экстракт 2-го ранга. Я помнила, как долго вымачивала лозу лишайника, как активировала её эссенцией коры Мрачного дуба и как тщательно очищала пеплом.

— Маркус, приподними ему голову. Нужно, чтобы он выпил это, — скомандовала я.

Как только жидкость коснулась губ раненого, я капнула остатки прямо на черные вены. Парень на столе вскрикнул. Чернота под воздействием активированной эссенции лозы зашипела, повалил серый, зловонный дымок. Экстракт начал ускорять деление клеток, буквально выталкивая гниль из живой ткани.

— Держи его крепче! Ткани сейчас будут восстанавливаться слишком быстро, это чертовски больно! — крикнула я Маркусу.

Я видела, как под воздействием Экстракта рваные раны начинают медленно стягиваться. Гниль отступала, чернота бледнела. Вся гниль буквально расщеплялась внутри организма. С тремя стражниками я закончила быстро, но у четвертого дело было дрянь. Мало того что в ране сидела гниль, так еще и нога была жутко переломана в нескольких местах — кости буквально торчали наружу, превратив конечность в кашу.

— Экстракт тут не поможет, — прошептала я, вытирая пот. — Он затянет мясо поверх обломков костей, и парень останется калекой.

Я залезла в самый глубокий карман сумки. Там лежал мой последний флакон Сыворотки «Костоправ» — 4-й ранг. Мой самый ценный запас на крайний случай. Но глядя на этого совсем юного парня, он был даже младше меня, я поняла — случая «крайнее» уже не будет.

Я влила сыворотку ему в рот. Эффект был почти мгновенным. Послышался жуткий, сухой хруст — кости внутри ноги начали двигаться, вставая на свои места. Парень взвыл так, что, наверное, слышали на другом конце рынка, и потерял сознание. Но я видела, как обломки срастаются, формируя целую, крепкую кость.

Я вышла в коридор, едва переставляя ноги от усталости. Диего ждал, нервно постукивая пальцами по рукояти кинжала.

— Ну? — коротко спросил он.

— Четверо выкарабкаются. У одного был сложный перелом, я потратила на него редчайшее средство, так что он даже хромать не будет. Пятый — труп, его ранили первым и принесли слишком поздно.

Я подошла к нему вплотную.

— Семьсот медяков. По сто за каждого. И еще триста сверху за потраченную сыворотку 4-го ранга. Она стоит каждого медяка, Диего.

Управляющий посмотрел на мои окровавленные руки и молча кивнул Рикардо. Тот отошел на пять минут, затем прибежал и, вытираясь от пота, протянул Маркусу увесистый мешочек. Медяки приятно звякнули.

— Это... — Диего сглотнул. — Гиммель сказал, что это невозможно.

— Гиммель просто не знает разницы между мазью и алхимией, — я направилась к выходу. — Идем домой, Маркус. Нам нужно восстановить запасы.

Мы вышли на площадь. Солнце жгло, а в сумке стало на один флакон меньше. Но теперь город знал: Белая Смерть не только убивает, но и возвращает с того света. И это знание стоило дороже любых денег.

Маркус не просто шел рядом — он буквально подпрыгивал на каждом шагу, обеими руками прижимая к груди тяжелый мешочек с медяками. Его глаза горели таким восторгом, что, казалось, он сам только что совершил чудо.

— Айрин! Ты видела его лицо? Диего чуть платок свой не проглотил! — он перешел на восторженный шепот, то и дело оглядываясь. — А Гиммель? Он же стоял там как побитый пес. И это все твои склянки... Это просто невероятно! Так, я запомнил: та прозрачная, как слеза, что пахнет лесом — это Экстракт Регенерации, второй ранг. А та густая, серая, от которой кости трещат — Костоправ, четвертый. Правильно? Я ничего не перепутал?

Я посмотрела на его раскрасневшееся лицо, на этот искренний, почти детский фанатизм, и почувствовала, как уголки моих губ невольно поползли вверх. Впервые за долгое время я улыбнулась. Было странно и неожиданно приятно осознавать, что кто-то еще в этом мире смотрит на алхимию не как на проклятие или способ набить карманы, а с таким живым воодушевлением.

— Все верно, Маркус. Память у тебя хорошая, — тихо ответила я.

Но радость быстро сменилась тяжелым чувством потери. В сумке было пусто в том месте, где лежал самый редкий флакон. Я потратила последний «Костоправ», и от осознания этого внутри всё сжалось. У меня было почти всё: перегонка древесного гриба, свежий пепел коры дуба, в запасе даже лежали четыре порции антибиотика... Но без главного ингредиента всё это было лишь бесполезным набором трав.

— Мне нужны Корни боли, — сказала я, резко остановившись. — Без них я больше не смогу срастить ни единой кости.