Белая Смерть. Том 2: Путь к Абсолюту

Глава 5. Колодец

— Как попасть за Внутренние врата? — спросила я без лишних вступлений, положив руку на рукоять меча.

Женщина даже не подняла глаз.

— Варианта два, милочка. Либо у тебя есть грамота, подтверждающая, что ты ценный специалист или имеешь право прохода. Но такие бумажки выдают только там, внутри, так что для тебя это дохлый номер. Либо плати триста медяков за разовый пропуск.

Триста медяков. У меня в кошельке осталось всего двадцать шесть. Эта цифра жгла не хуже яда Иглоклыка. Я молча развернулась и вышла на улицу. Чтобы заработать здесь такие деньги, мне нужно было либо убить монстра S-ранга прямо на главной площади, либо найти другой путь.

Междустенье встретило меня привычным хаосом, но я направилась в сторону рыночной площади. И чем ближе я подходила, тем сильнее менялось окружение. Грязь сменялась ровными камнями, вонь — запахом сушеных трав и свежего хлеба.

Рыночная площадь была как чистая чешуйка на теле извалявшегося в болоте зверя. Здесь было удивительно уютно: какой-то старик старательно мел камни кривой метлой, а торговцы с любовью протирали свои прилавки. Это было странное зрелище для этого сурового места — капля порядка в океане сумашествия.

Я медленно шла мимо рядов, пока мой взгляд не зацепился за знакомую фигуру. Вчерашний парень, Маркус, стоял у лотка перекупщика и с воодушевлением размахивал какими-то бурыми корягами.

— Клянусь, это корень Древнего Дуба! Из самого сердца Гор Скорби! — вещал он, пытаясь придать лицу значительность. — Редчайшая вещь для укрепления щитов!

Я подошла ближе и окинула взглядом его «сокровища». Обычные, пересохшие корни молодого Мрачного дуба, которых в лесу завались под каждым вторым камнем. И я жила на одном из них, я узнаю их из тысячи других корешков.

— Обычные корни. Годятся только на растопку, — бросила я в лоб, даже не замедляя шага.

Маркус поперхнулся на полуслове. Перекупщик мгновенно потерял интерес к сделке, а парень уставился на меня с такой обидой, будто я только что плюнула в его семейную реликвию.

— Ты... ты что несешь? — прошипел он, догоняя меня. — Я их полдня выкапывал!

Я остановилась и бесстрастно посмотрела на его товар. Среди мусора и обычных веток мой взгляд выхватил нечто иное. Тонкий, белый стебель с поникшими белоснежными лепестками, покрытыми слоем грязи.

— А вот это — Пепельная лилия, — я указала пальцем. — Растет только на местах пожаров, вызванных дыханием огненных тварей. Редкая вещь для нейтрализации жара.

Маркус замер. Перекупщик, услышав название, тут же оживился и выхватил цветок. Через минуту парень сжимал в руке горсть монет — даже больше, чем планировал получить за свои дубовые коряги.

Я пошла дальше, но за спиной послышался топот. Маркус следовал за мной тенью.

— Эй, подожди! — он догнал меня, тяжело дыша. — Ловко ты его надурила. Он реально повелся на эту «лилию».

— Я не дурила его, — сухо ответила я, не глядя на него. — Это была правда.

Маркус остановился как вкопанный. Его лицо приобрело еще более тупое выражение, чем вчера в трактире.

— Откуда... откуда ты всё это знаешь? Ты из какой-то элитной школы?

Я остановилась и посмотрела на него сверху вниз, хотя он был выше.

— Я алхимик.

Он моргнул раз, другой.

— Кто? Ал... хи... что? Это тип воинов такой?

Я вздохнула. В рассказах Драка алхимия была великим забытым искусством, здесь же она была пустым звуком.

— Это потерянные знания о свойствах природы. Растений, монстров, самой земли. Как всё это использовать на благо себе и другим. Понятно?

— Хочу в ученики! — выпалил он, сияя глазами. — Научи меня так же отличать бесполезную траву от денег!

— Нет, — отрезала я. — Моё обучение стоит дорого.

— Сколько?

— Проход за Внутренние стены. Триста медяков.

Маркус сник, но тут же полез в кошель и вытащил три медяка — половину своего честного заработка.

— Вот. Возьми. Это... за информацию. Пожалуйста.

Я посмотрела на его ладонь. Сначала хотела отказаться — что мне эти три монеты? Но потом вспомнила про свои двадцать шесть. Я молча забрала деньги. Это была моя первая плата за знания.

— Ладно, — я чуть смягчила тон. — Спрашивай, раз заплатил.

— Слушай, раз ты такая умная... — Маркус замялся. — На дальнем восточном колодце творится чертовщина. Его закрыли. Люди пьют воду и засыпают. Кто-то на день, кто-то на неделю. А дед один уже вторую неделю не просыпается. Посмотришь?

Я нахмурилась. Описание было до боли знакомым.

— Веди.

Пока мы шли к этому загадочному месту, Маркус не переставал расспрашивать меня обо всем, включая пепельные волосы. Я, нехотя, отвечала ему на все его раздражающие вопросы. Он очень удивился, белые волосы он никогда не видел, а про "проклятой крови" вообще не знал. На его взгляд я выглядела совершенно обычной, ну, кроме цвета волос.

Колодец находился на окраине рынка. Возле него дежурил полусонный стражник, который едва держал алебарду. Вид у него был такой, будто он сам готов был рухнуть прямо в грязь.

— Сюда нельзя, закрыто... — пробормотал он, завидев нас.

— Мы по делу, — я отодвинула его в сторону. — Сколько людей пострадало?

— Трое... или четверо... — он зевнул во весь рот. — Пьют и спят. Говорят, проклятие.

Я открыла тяжелую крышку колодца. В нос ударил едва уловимый, приторно-сладкий запах. На глубине трех метров, у самой кромки воды, я заметила тонкие, светящиеся синевой нити. Мои догадки подтвердились.

Тишецвет. Редкое растение-паразит, которому не нужен свет. Оно обожает застойную воду и закрытые пространства. Пыльца вызывает тошноту и состояние усталости, а эссенция, настоянная в воде — глубокий, почти вечный сон. В моей старой книге это описывалось как «Милосердие земли», но здесь это было ядом.

— Маркус, держи цепь, — приказала я.

Я намотала повязку на лицо, зацепилась за цепь для ведра и приказала спускать. Темнота колодца приняла меня в свои объятия. Спустившись к самой воде, я аккуратно, стараясь не дышать глубоко, увидела и срезала три синих цветка и спрятала их в герметичные баночки. Это была бесценная добыча. Больше растений, кроме обыкновенного мха, не было.

— Поднимай! — крикнула я вверх.

Когда я выбралась наружу, стражник и Маркус смотрели на меня как на безумную.

— Вот причина, — я показала синие цветы.

Рядом с колодцем росло старое, чахлое дерево. Я подошла к нему и приложила ладонь к грубой коре. Я закрыла глаза, концентрируясь на тепле, пульсирующем в моих жилах — даре, который оставила мне мама. Расти, — мысленно приказала я.

Раздался тихий хруст. Волокна древесины на глазах у изумленных мужчин начали переплетаться, вытягиваясь из ствола. Через несколько секунд передо мной стояла идеально ровная, гладкая столешница, выросшая прямо из живого дерева.

Стражник выронил алебарду. Маркус уставился, даже перестал моргать, и открыл широченно рот.

Я не обращала на них внимания. Расставив склянки, я начала вспоминать рецепт. Все ингредиенты, как всегда, я носила с собой в больших количествах.

— Эссенция Решеточника для основы... эссенция коры Мрачного дуба для реакции... и две капли экстракта Регенерации для пробуждения нервов...

Я работала быстро и точно. Через несколько минут у меня было восемь порций ярко-оранжевой жидкости. Три из них я вылила прямо в колодец.

— Через полчаса воду можно будет пить. Яд нейтрализован.

Я схватила оставшиеся склянки.

— Где больные? Веди к ним.