Книги
Глава 4. Внешнее кольцо
Экстракт Регенерации, который я приняла после схватки с Иглоклыком, действовал именно так, как и должен был — эффективно и мучительно. Побочный эффект, который я знала назубок, теперь разливался по телу тягучей ломотой. Казалось, мышцы и кости решили устроить бунт, протестуя против ускоренного деления клеток. Каждый шаг отдавался тупой болью в суставах, но я лишь крепче сжимала челюсти. Я наизусть помнила все плюсы и минусы, и знала, что за силу нужно платить комфортом.Я шла вперед, чувствуя, как Горы Скорби меняют свой облик. Лес окончательно сдался, отступив перед мощью камня. Здесь не было троп, только направления. Острый сланец под ногами крошился со звуком битой глиняной посуды, эхом отдаваясь в узких ущельях. Теперь я была на виду у каждого монстра, чей взор достигал этих высот.
Моя стратегия изменилась. Я больше не была тем импульсивным Йегером, что бросался на бесов в лесу. Горы научили меня тишине и расчету. Когда впереди, у замерзшего водопада, я заметила стадо Пыхтящих вепрей, я не стала выхватывать меч. Эти массивные твари, чья кожа, особенно лоб, была тверже коры Мрачного дуба, могли растоптать меня, даже не заметив.
Я замерла в тени нависшего карниза. Вепри рыли землю, выкорчевывая морозостойкие корни редко растущих в этих краях деревьев, и пар от их дыхания поднимался вверх густыми белыми столбами. Я выжидала сорок минут, не шевелясь и почти не дыша, несмотря на ломоту в теле, пока вожак — огромный кабан с обломанным левым клыком — не повел стадо дальше в глубину острых каменных пик. Только когда последний поросенок скрылся за поворотом, я позволила себе выдохнуть.
— Не сегодня, ребята, — прошептала я, поправляя сумку. — Сегодня я — всего лишь тень.
Путь становился всё круче. В нескольких местах мне приходилось карабкаться по отвесным стенам, вбивая пальцы в ледяные трещины. Плечо, уже затянутое молодой розовой кожей, ныло, но я не позволяла себе слабости. В сумке, обернутый в плотную ткань, лежал костяной шип Иглоклыка — мой трофей, доказательство того, что моя алхимия работает против А-ранга.
К вечеру третьего дня пейзаж внезапно раздвинулся. Я вышла на плато, и у меня перехватило дыхание. Внизу, в огромной чаше между хребтами, раскинулись Черные Пики.
Сначала я увидела Внешнее кольцо. Это была массивная стена из, как я потом узнала, необработанного черного гранита. Она не выглядела изящно — она выглядела несокрушимо. Высотой в три человеческих роста, увенчанная острыми зубцами, она закрывала собой огромную территорию.
Я спускалась к воротам, когда сумерки начали сгущаться. У входа стояли стражники в тяжелых панцирях. Они не были похожи на патрульных из моей деревни. Эти люди выглядели... уставшими и равнодушными. Для них я была лишь очередной бродяжкой, ищущей спасения в Междустенье.
— Стой. Оружие на виду, капюшон долой, — лениво бросил один из них, преграждая путь длинной алебардой.
Я медленно стянула капюшон. Белые волосы рассыпались по плечам, и я приготовилась к привычному шепоту или проклятиям. Но стражник лишь мельком глянул на мою голову и зевнул. Его взгляд был пустым.
— Очередная из "белоголовых" или просто выцвела от страха? — он хмыкнул, обращаясь к напарнику. — Да какая разница. Проходи, если есть медяк за вход. Если нет — разворачивайся.
Я молча протянула монету, которую выручила за уши бесов. Мои волосы здесь не вызвали ужаса. Здесь, на окраине мира, люди видели слишком много странностей, чтобы пугаться цвета волос. Это было первым настоящим шоком: я не была центром внимания. Я была никем.
За воротами открылось Междустенье. Это был хаос. Тысячи мелких домиков, слепленных из камня, дерева и даже шкур монстров, лепились друг к другу, образуя узкие, зловонные улочки. Здесь пахло дымом, кислым пивом и дешевым жиром. Между домами ютились крохотные огороды, где Йегеры пытались вырастить хоть что-то съедобное. У некоторых получалось довольно обильно — красивые на вид, свежие овощи. Здесь царила тихая, гнетущая обстановка.
Это не было похоже на поселение, которое описывал Драк. Это была свалка надежд.
Я шла по центральной улице, чувствуя на себе сотни оценивающих взглядов. Здесь не было законов деревни, здесь правил закон силы и выгоды. Моя форма Йегера, хоть и перешитая, всё еще выглядела слишком приличной для этих мест. Я инстинктивно прижала руку к рукояти «Белой Смерти».
Мне нужно было место для ночлега. Вывеска, скрипевшая на ветру неподалеку, гласила: «Хромой Тур».
Я толкнула тяжелую дверь. Внутри было накурено так, что слезились глаза. Огромный зал был забит людьми — охотниками, работягами, калеками. Они сидели за длинными столами, крича и споря.
— Эй, хозяйка! — я подошла к стойке, где мощная женщина с руками кузнеца протирала кружки грязной тряпкой. — Угол найдется?
Она окинула меня быстрым взглядом, задержавшись на моей алхимической сумке и мече.
— Пять медяков за койку в общем зале. Семь — если хочешь, чтобы тебя не зарезали во сне в каморке под лестницей. Еда отдельно.
— Давай ту, что под лестницей, — я выложила деньги.
Получив тяжелый ржавый ключ, я заказала миску самой дешевой похлебки и села в самом темном углу. Еда на вкус напоминала вареную кожу, но она была горячей. Достав экстракт Светлячка и обильно вылив ее в тарелку, похлебка уже начинала походить на нормальную, адекватную еду.
Я ела, внимательно слушая гул голосов.
— ...опять на Западном склоне двое пропали. Говорят, Иглоклык там засел, — басил какой-то мужик за соседним столом.
— Да какой Иглоклык, дурень! Иглоклыки так не рвут. Там что-то покрупнее. Слыхал, как вчера Внутреннее кольцо закрыли раньше срока? Элитные бойцы на стене нервничали.
Я замерла, поднося ложку ко рту. Внутреннее кольцо. Вторая стена. Я видела её, когда подходила к трактиру. Она была выше первой и сложена из величественного белого камня. Там, за этой стеной, начинался настоящий город Черные Пики. Там были уютные домики, магазины, кузни, там была чистота и порядок. Здесь же, во Внешнем кольце, была лишь грязь и безнадега.
«Значит, пробиться внутрь будет непросто», — подумала я. Ломота в костях постепенно утихала, сменяясь привычной собранностью.
Вдруг дверь трактира распахнулась, впуская струю холодного воздуха. В зал вошел парень, на вид лет двадцати. Он был высок, широкоплеч, но его движения были какими-то дергаными, нервными. Его доспех был в пятнах засохшей крови, а на лице красовалась свежая ссадина. Он оглядел зал с какой-то отчаянной решимостью, и его взгляд на секунду встретился с моим.
Я быстро отвела глаза, уставившись в миску. Мне не нужны были знакомства. Не сейчас.
— Эй, Маркус! Опять пустой вернулся? — крикнули из толпы.
— Иди в Трещину, Грог! — огрызнулся парень и тяжело повалился на скамью у стойки.
Я доела похлебку и направилась к своей каморке. Это была крохотная щель под ступенями, где пахло плесенью и старым деревом. Я заперла дверь на засов и, не раздеваясь, легла на жесткий матрас, набитый соломой.
Я достала Жевуна и положила его рядом.
— Мы на месте, дружище, — прошептала я. — Только место это оказалось совсем не таким, как в рассказах Драка.
Достав костяной шип из сумки, я долго крутила его в руках. В свете крохотной огарки свечи он казался сделанным из мрамора. Я должна была понять, как использовать его мощь. Я должна была найти способ попасть за Вторую стену.
Ворон на моей груди был холодным. Опасности в стенах трактира не было, но я знала — настоящие испытания только начинаются. Я засыпала под шум драки, начавшейся в общем зале, и под скрип шагов над головой.
