Книги
Глава 6. Приручение смерти
Для своего дела мне нужен был огонь. Но разводить костер прямо в шалаше было нельзя — я бы просто задохнулась в дыму, да и ветки могли вспыхнуть. А на улице готовить, затем снова подниматься на дерево я устала. Мне нужно было то, что я видела на кухнях в деревне и на уроках у мастера. Мамы называли это «тихим огоньком». Это была маленькая чашечка с фитилем, которая горела долго и ровно, если налить в неё специальную воду из перебродивших ягод.Пробраться на склад было страшно. Но я знала, что стражники обычно дремлют после обеда, когда солнце припекает особенно сильно. Я проползла в тени заборов, стараясь не задевать сухие листья, и выкрала самую крохотную чашечку, которая помещалась в мой кулак. И, конечно, прихватила баночку с той самой «вонючей» жидкостью.
Когда я вернулась к себе, я первым делом установила огонек на свой новый стол. Чикнула Искрокамнями — и над чашечкой поднялось маленькое синее пламя. Оно почти не дымило, но грело очень сильно.
Я достала свою самую лучшую колбочку из смолы. В неё я налила немного чистой воды из ручья и добавила пару капель ядовитого сока Пятнистника. Вода стала некрасивой, мутно-розовой.
— Ну, посмотрим, что из этого получится, — прошептала я и осторожно поднесла колбу к огню.
Я затаила дыхание, глядя, как крохотные пузырьки начинают бегать по дну колбы. Через золотистую смолу было видно всё до мельчайшей капельки. Мутно-розовая вода вдруг слегка задрожала, забурлила, и на моих глазах произошло что-то странное.
Розовый цвет начал исчезать, будто его кто-то стирал невидимой тряпкой. Вода становилась прозрачной, как в ручье, но на самом дне начал собираться густой, тяжёлый осадок. Он был ярко-красным, как кровь, и светился в полумраке шалаша.
— Ого... — выдохнула я.
Я осторожно сняла колбу с огня веточками и поставила её в одну из дырочек на моём столе. Осадок медленно остывал. Когда я аккуратно коснулась колбочки, она была тёплой, а красная жижа на дне стала густой, как мёд.
Я взяла тонкую палочку и капнула этой красной густотой на старый дубовый лист. Лист тут же потемнел и съежился, а из него повалил едкий дымок с запахом жжёных волос. Я поняла: я собрала всю силу сока в эту маленькую жижу. Если обычный сок заставлял Тихопрыга врезаться в деревья, то эта капля, наверное, могла уложить и кабана.
Но теорию нужно было проверить. Я вспомнила про Злокрыс — мерзких вредителей, которые вечно шныряли на кухнях в деревне, воруя еду и кусая детей. Йегеря их терпеть не могли и просто выбрасывали на улицу, чтобы прибить. В лесу их тоже хватало.
Я взяла небольшой кусочек древесного гриба и капнула на него своим новым ядом. Гриб слегка потемнел, впитав жидкость, но на вид остался вполне съедобным. Я осторожно спустилась вниз и положила приманку на землю, совсем рядом с деревом, а сама быстро залезла обратно и прильнула к окошку своего шалаша.
Злокрыс показался быстро. Он нервно дергал носом, принюхиваясь, а потом жадно набросился на угощение. Стоило ему проглотить последний кусочек, как он тут же замер и мешком шлепнулся на землю. Неподвижно.
Яд работал.
Я чувствовала одновременно и страх, и какой-то восторг. Взрослые в деревне боялись этих грибов, они обходили их стороной и называли смертью. А я... я только что приручила эту смерть. Я сделала её сильнее и спрятала в свою красивую колбочку.
Я плотно закрыла сосуд пробкой из коры и нацарапала на золотистом боку маленькую косую черту — мой секретный знак опасности. Теперь я больше не была беспомощной. У меня была сила, и эта сила принадлежала только мне.
