Книги
Глава 5. Живое дерево
Я сидела в своём шалаше на корточках, и мне хотелось плакать от обиды. Перед ногами стояли глиняные баночки с Пятнистником, но я была зла на весь мир. В этих баночках ничего не было видно! Чтобы посмотреть, что происходит внутри, мне приходилось открывать крышку, а это было опасно — я всё время боялась вдохнуть лишнего.— Ну почему всё такое неудобное! — крикнула я и со всей силы махнула рукой.
Ладонь врезалась в край одной баночки. Она подпрыгнула, полетела вниз с моего камня и должна была разбиться о корни. Я зажмурилась, ожидая звонкого «дзинь». Но было тихо.
Я открыла один глаз и ахнула. Баночка не лежала на земле. Прямо под ней из толстого корня вырос тонкий зеленый росток. Он изогнулся, как ладошка, и бережно держал её в воздухе.
В голове сразу всплыла картинка из детства. Мама сидит рядом со мной и, едва шевеля пальцами, заставляет обычную ветку превращаться в маленькую деревянную птичку или куколку. Тогда я думала, что все мамы так умеют. Я не знала, что это редкий дар, который передается только в нашей семье. И теперь этот дар проснулся во мне.
Я осторожно коснулась ростка. Он был теплый. Это было похоже на то, как мама когда-то гладила меня по голове.
— Это я сделала? — прошептала я.
Я попробовала подумать о том, чтобы росток стал длиннее. В животе что-то потянуло, будто я пыталась поднять тяжелый камень, и веточка послушно вытянулась вверх. Я засмеялась. Весь вечер я играла с деревом: я заставляла корни делать мне маленькие подставки, а тонкие ветки превращала в удобные крючки для сумки. Это было чудо! Мой шалаш теперь сам помогал мне.
Но дерево не было прозрачным. Мне всё еще нужно было «стекло». И тут я вспомнила про Плачущую сосну. У меня в сумке как раз лежало несколько её застывших капель — они были золотистые и красивые.
Дальше начались настоящие мучения. Я несколько раз бегала к сосне за новыми кусочками, потому что мои первые опыты были никудышными. Смола вроде бы слушалась, но стоило мне сделать тонкую стенку, как она тут же трескалась в руках, как тонкая льдинка на луже. Всё было слишком хрупким.
Прошло три дня. Я сидела над своими обломками и думала: если наш дуб такой прочный, может, в нем есть что-то, что поможет и моей смоле? Я пробовала варить в котелке всё подряд: кидала туда кору, молодые веточки и даже горькие корешки. Толку не было.
Наконец, я решила сварить древесный гриб — ту самую «Деревяшку». После того как он долго побулькал в котелке, вода превратилась в густую, липкую жижу, похожую на грязную серую кашу. Она так тянулась за ложкой, что её трудно было стряхнуть. Я взяла твердый кусочек смолы, макнула его в это варево и снова попробовала потянуть своей силой.
В этот раз всё было по-другому! Смола стала плоской, прозрачной и… звонкой! Я сжала её пальцами — она не треснула. Я постучала ей по камню — она выдержала! На радостях я бросила все оставшиеся кусочки смолы прямо в баночку с этой грибной жижей и оставила их там на всю ночь.
Утром я вытащила мягкий, согретый за ночь комок и зажмурилась. Я изо всех сил представила настоящую колбочку с узким горлышком. Я чувствовала, как сила течет из моих пальцев, вытягивая прозрачные стенки. Когда я открыла глаза, на моей ладони стояла маленькая, золотистая и совершенно прозрачная бутылочка. Радости моей не было предела!
Всю следующую неделю я переоборудовала свой дом. Я нашла большую, тяжелую деревяху и весь день «выравнивала» её ладонями, пока она не превратилась в ровный, гладкий стол. Слева я сделала в нём специальные дырочки, куда теперь идеально входили все мои баночки и колбы.
Я наделала целых двадцать новых сосудов из смолы! Одни были длинные и узкие, другие — пузатые с широким дном. Мой шалаш стал похож на настоящую сокровищницу. Я расставила всё по местам и выдохнула. Теперь у меня было всё, чтобы начать свои самые важные опыты.
