Развод по-попадански

Глава 9

Только от бесцельного лежания обострялась тревога, в голове начинали метаться всякие странные мысли. Так что нужно придумать себе дело. Но покраску юбки лучше отложить. Не очень хорошая идея – затеять возню с луковой шелухой и кипятком на корабле. Или не откладывать?

На суше можно будет прикупить что-то приличное, ведь у меня есть деньги Джелики. Хотя тратить их на одежду казалось непозволительной роскошью. А вдруг они понадобятся для чего-то действительно важного? Для Лоры? Нет, лучше обойтись тем, что есть. Решено: будем красить.

Наконец, придумав, чем себя развлечь до обеда, я спустилась на камбуз. Кок Генри, краснолицый и потный, колдовал над огромным котлом, но, увидев меня, тут же улыбнулся.

– Мисс Джесс! Том уже пальцами двигает, говорит, почти не болит.

– Пустяки, – отмахнулась я. – Можно я тут новую партию леденцов сварю? А то запас иссякает.

– Да хоть целый котел варите! Место есть.

Пока сахар плавился на умеренном огне, я рассеянно оглядывалась. Мой взгляд зацепился за массивные медные котлы, висевшие на крюках. Они выглядели подходящими для кипячения чего угодно, включая ткань в луковом отваре.

Заметив мои задумчивые взгляды на посуду, Генри перестал мешать похлебку.

– Что-то нужно, мисс? Кастрюлька для ваших микстур?

– Нет, – призналась я, – не для микстур. Вот скажите, если бы мне нужно было… ну, скажем, выварить в луковой шелухе большую тряпку, чтобы она окрасилась, у вас бы что-нибудь подходящее нашлось?

Кок на мгновение задумался, почесав затылок закопченной рукой.

– Шелухи-то у нас полно, я ее под бульон частенько использую, для цвета. А чан… – Он окинул взглядом свое хозяйство и ткнул пальцем в большой, немного потертый, но все еще добротный медный таз, стоявший в углу. – Вот этот вполне сойдет. Только его потом отмыть придется хорошенько, а то варенье луком пахнуть будет.

– Вы бы не могли одолжить его мне? Ненадолго. И уксус еще нужен. Есть?

Генри махнул рукой.

– Да берите когда нужно. И уксусу дам – целая бутыль имеется. Может, вам помочь? Шелуху собрать, воды принести? А то с вашей-то ногой…

Я готова была расцеловать этого добрейшего человека.

– Вы правы, одна я не справлюсь. Если не будете заняты…

– Да я всегда занят! – рассмеялся он. – Но для вас, мисс Джесс, время найдется. Приходите после обеда, будем вашу тряпку красить.

Закончив с леденцами и завернув их в вощеный пергамент, я вернулась в каюту, отдышалась и отправилась обедать.

Сегодня подавали суп из сушеных грибов и рыбу с тушеными овощами. Все очень вкусное, особенно когда не успел позавтракать.

Капитан Ларсен привычно солировал, выбирая простые темы для разговоров: погода и природа. Старпомы ему поддакивали. Между делом обсудили причины аварии, но я не сильно вникала. Разобрались, починили – и молодцы.

Моран тоже сидел как истукан, погруженный в свои невеселые думы, изредка бросая на меня внимательные взгляды. Ну просто как школьник, который хотел бы произвести впечатление на соседку по парте, но никак не может решить, то ли за косичку дернуть, то ли чернила на тетрадь вылить.

Такое чувство, что ухаживать за женщинами его светлости приходилось довольно редко. Сами, как грибы в корзинку, на него запрыгивают? Мужчина, конечно, эффектный, но…

И тут младший из старпомов решил показать герцогу, как надо правильно обращаться с дамами. Вот только он тоже еще не слишком хорошо овладел этой сложной наукой. Возможно, как раз собирался на мне потренироваться, кто знает?

– Мисс Джесс, вы, я смотрю, сегодня просто цветете! Море вам явно на пользу, – выдавил он, краснея ярче, чем помидоры в салате.

– Спасибо. Соль отлично консервирует, – на автомате отшутилась я.

Моран, услышав это, едва заметно фыркнул в свою тарелку, но тут же вновь состроил равнодушное лицо.

Когда обед закончился, тот же старпом помог мне выйти из-за стола и предложил:

– Позвольте проводить вас, мисс Джесс?

Нога ныла предательски, так что я не стала отказываться от живого костыля.

– Благодарю. Если не трудно, проводите до каюты, а потом до камбуза. У меня там дела.

– Неужто не наелись? – изумился прислушивающийся к нам капитан.

– Юбку собралась красить, – ответила с невозмутимым видом.

Лица у мужчин вытянулись от такого неожиданного поворота, но приступ галантности у старпома не выветрился. Он действительно довел меня до каюты, где я взяла свой сверток с заготовкой, потом на камбуз.

Там вовсю кипела жизнь. Генри мыл посуду, а на табуретке восседал тот самый бородач с ожогом – на коленях у него стоял котелок с холодным крепким чаем, в котором он и отмачивал обожженную руку.

– А, мисс Джесс! – просиял он. – Ваше средство – чудо!

– Не чудо, – поправила я. – Просто природные целебные свойства и ваша собственная живучесть.

Достав сверток, я объяснила Генри план. Он тут же выдал мне заветный медный таз, уже сияющий чистотой, и охапку шелухи. Вскоре на камбузе запахло крепким луковым отваром.

Пока вода закипала, я попросила крутящегося поблизости юнгу, которого все вокруг по давней корабельной традиции звали Джек, принести мне с палубы несколько мелких камешков и обломков ракушек. Под любопытными взглядами матросов, которых откуда-то понабилось в тесное помещение словно сельдей, я начала завязывать на ткани узелки, подкладывая внутрь камешки, и туго перевязывать их бечевкой.

– Это что за новое колдовство такое? – поинтересовался кто-то из зрителей.

– Самое страшное, – ответила я, завязывая очередной узел. – Колдовство под названием «хочу юбку в цветочек». После покраски они проявятся.

– Ну, лекарка вы дельная, и ба… девушка очень даже видная, – резюмировал черноволосый молоденький матрос, здоровенный, как племенной бык. – Вам юбка в цветочек – самое оно! Святое дело! Да еще и своими руками…

Этот бугай, признаться, казался мне самым опасным из команды: уж больно заинтересованно зыркал, стоило нам столкнуться на палубе. Но после того, как помогла раненым матросам, я из объекта не самого приличного интереса перешла в разряд «полезная сестрица».

– Да, и умница, и красавица, и руки золотые, – подмигнула я бугаю, сноровисто увязывая подол будущей юбки. В моем мире такое художество называлось «узелковый батик». – А были бы кривые, остался бы ваш Том с дырявыми…

Шутка вышла совсем незамысловатая, но мужики грохнули хохотом очень дружно.

– Никогда не видел, чтобы женщины так заморачивались, – влез еще один матрос, постарше. – Обычно в чан с краской – и готово.

– Ну а мне нравится заморачиваться, – усмехнулась я. – Пусть будет в горошек. Или в облачка. Как получится.

Мы отлично проболтали, пока я вязала сложный узор узелков. И надо отдать мужикам должное, пусть некоторые их шуточки казались солоноватыми, ни одна не пересекла грань пошлости или неприличности. Меня приняли почти как свою, но не забыли, что я все же женщина.

После того как юбка оказалась в тазу, я вытерла лоб и, удовлетворенно вздохнула. Отлично! Теперь надо поварить минут двадцать, и можно выключать. Закрепим узор уксусом, и вообще красота.

Сначала я хотела сбежать в каюту, подождать там. А потом, подумав немного, осталась, усевшись на табуретку и вытянув вперед больную ногу.

Мне было среди матросов на удивление легко, весело и, главное, не надо было напряженно следить за собой, притворяться кем-то другим. Мужики не искали подвоха в моих словах, не анализировали их, чтобы поставить диагноз поточнее. Они просто расслаблялись в хорошей компании, как и я.