Развод по-попадански

Глава 7

Капитан Ларсен, радуясь возвращению знатного пассажира в строй, разболтался о тяготах морской жизни.

– Да, ваша светлость, море – дама капризная. То укачает, то цингу подцепишь, если не следить за провиантом. Видел я целые экипажи, ослабленные этой напастью. Зрелище не для слабонервных.

Моран медленно пережевывал кусок хлеба, его взгляд был рассеянным, но я почувствовала, как он насторожился.

– Цинга… – произнес он задумчиво. – Да, слышал. Считается неизбежным злом в долгих плаваниях, – и повернулся ко мне: – А что ваш батюшка советовал для борьбы с этой напастью, мисс Джесс? Как ее лечить? Отварами? Заговорами?

Спрашивал он без насмешки, вполне заинтересованно, остальные сидящие за столом тоже выжидающе уставились на меня. Так что я решилась блеснуть знаниями.

– Мой отец считал, что любая болезнь имеет причину, ваша светлость, – начала я осторожно. – И цинга не мистическое проклятие, а следствие недостатка определенных веществ в пище. Нужно что-то кислое. Лимон, квашеная капуста, моченая клюква… – Я покосилась на капитана: – Уверена, никто из офицеров, кто пьет чай с лимоном, цингой не страдает.

Моран замер с ложкой на полпути ко рту и тут же отложил ее. Его глаза сузились. Внимательный взгляд был прикован ко мне, и от этого стало душно.

Капитан Ларсен хмыкнул, почесав щетину на подбородке.

– Лимон – дорогое удовольствие, мисс. Не для всей команды.

– Это дешевле, чем хоронить опытных матросов, – парировала я, чувствуя, как меня заносит на профессиональной почве. Сложно молчать, когда речь идет о спасении жизней. – И разве кислая капуста – дорогое удовольствие? Бочонок в трюме не займет много места.

Капитан задумался, затем кивнул, и в его глазах мелькнуло уважение.

– Это верно. Копейки стоят. Можно всей командой скинуться. И рассол, кстати, весьма полезен в некоторых случаях… – Он многозначительно хмыкнул, явно вспомнив какое-то особо тяжелое похмелье.

– Отвары полезные тоже существуют, – добавила я, уже не в силах остановиться, но обращаясь больше к капитану, чтобы избежать пронзительного взгляда Морана. – Сушеный шиповник, например. Стоит недорого, хранится долго. Заваривать его легко, можно добавлять в тот же чай. Витамин, кхм… Очень укрепляет силы.

Закончив, все же ненароком встретилась взглядом с герцогом. Тот смотрел на меня, словно я сложный шифр, который ему во что бы то ни стало нужно разгадать. Просто прекрасно! Опять увлеклась…

– Прошу прощения, – поспешно сказала, отодвигая стул. – У меня неотложные дела. Благодарю за обед. Всем приятного аппетита.

Я выскочила из кают-компании, едва сдерживая желание бежать. Чего такого умного сказала-то? Или просто удивителен сам факт, что выросшая в деревне девчонка моего возраста держится настолько уверенно в присутствие четырех мужчин, один из которых герцог? Почему Моран смотрел на меня, как на диковинную бабочку, которую непременно нужно пришпилить булавкой к стенке и изучить под лупой.

Палуба встретила порывом свежего, соленого ветра. Я сделала несколько жадных глотков, пытаясь унять дрожь в коленях. Скорее бы добраться до каюты: у меня сегодня планы на пошив вторых панталон, а то что-то к покраске юбки погода не располагает.

Я заковыляла по мокрому настилу, цепляясь за поручни и стараясь не наступать на больную ногу. Качка, почти неощутимая внутри, здесь, на палубе, чувствовалась сильнее.

И вдруг я наступила на что-то скользкое – мокрую доску или кусок водоросли. Нога, и так не слишком надежная, подкосилась. Теряя равновесие, я неумолимо заваливалась вперед. Инстинктивно попыталась откинуться назад, чтобы сесть на мягкое место, защищенное парой слоев юбочной ткани. Но это была бессмысленная борьба с физикой. Я уже смирилась с новыми синяками, а то и переломом, как вдруг…

Кто-то сзади крепко схватил и прижал к себе, остановив падение. Я вскрикнула от неожиданности. Сердце заколотилось с перепугу где-то в горле. Уверенные, сильные мужские руки обхватили меня, а ладони плотно прижались к моей груди. Удобно, как будто она была для них и создана.

Мы оба замерли. У меня дыхание было учащенным от страха и усилий не упасть, а вот почему точно таким же было дыхание мужчины сзади? Я чувствовала тепло кожи, пробивающееся сквозь лен, твердую мускулатуру сжимающих меня предплечий. От мужчины пахло чем-то древесным и прохладным. А еще – опасностью.

Он резко отшатнулся, отпустив меня. Я едва удержалась на ногах, хватаясь за перила. Обернулась.

В двух шагах от меня стоял Моран, и на его обычно непроницаемом лице читалось смятение. На скулах выступил легкий румянец. Он избегал моего взгляда, зачем-то сжав кулаки, будто пытаясь стереть память о прикосновении ко мне.

– Прошу прощения, мисс Джесс, – произнес он глухо, глядя при этом в сторону. – Неловко вышло.

– Ничего, – выдохнула, поправляя сбившуюся рубаху. Почему-то вдруг перехватило дыхание, как у девчонки на первом свидании. – Это я не посмотрела, куда иду. Спасибо, что поймали.

Не дожидаясь ответа, развернулась и почти побежала к своей каюте, не обращая внимания на боль в ноге. Сердце бешено колотилось, в висках стучало.

Только запершись и прислонившись спиной к прохладной деревянной двери, я попыталась понять, что это вообще было-то?!

Почему он так смутился? Явно не новичок в… во всем. Как минимум брачная ночь с Джеликой в анамнезе. Да, он не показал себя с ней героем-любовником, но неопытным девственником точно не был.

Выдохнув, я еще раз поправила одежду на груди. Невольно вспомнила прикосновение… И тут до меня дошло. Моя рубаха. Простая, льняная, свободного покроя. Без корсета. Без всяких там утяжек и косточек. В его мире знатные дамы всегда закованы в броню из китового уса и шелка. А я… он почувствовал мягкость и форму, а не жесткий каркас. Наверное, для него это было… непривычно. Потому что даже промелькнувшая мимо меня в порту девушка легкого поведения была в корсете! А крестьянских девушек он вряд ли за грудь щупал… Надеюсь. Да и не похожа я на крестьянку.

Все случившееся было настолько наивно и глупо, что образ холодного, подозрительного аристократа треснул еще сильнее.

Моран оказался способен на простую, почти мальчишескую неловкость. Великолепно!.. И главное, у меня-то почему опять щеки вспыхнули?!

Я медленно доползла до койки и осела на нее. Гораздо проще было бы бояться и ненавидеть своего мужа, воспринимая только как угрозу. Но эти маленькие детали – нитки, леденцы, смущение… они вносили сумбур, заставляя видеть в нем человека.

Человеку можно посочувствовать. Человеку можно начать верить. А верить ему нельзя. Потому что где-то в столице меня ждет Лора. И он – тот, кто мог встать между нами.

С этим самым человеком надо как можно скорее развестись! Не зря ведь Джелика этого так хотела. Да и я… отвыкла, признаться, доверять мужчинам. Слишком хорошо помнила, как один из них предал и бросил в самое трудное время.

Я закрыла глаза, стараясь загнать обратно нахлынувшие чувства. Нужно было помнить о главном. Все остальное – не более чем помехи. Даже такие… теплые.