Гвидон, привыкший к тому, что супруга любит чуточку преувеличивать значение всяких бытовых дел — готовка пирожков, например, именовалась трагедией — вытащил из банки последний кабачок, съел и только потом спросил:
— Что случилось?
— Через неделю у родителей грибная свадьба. Сорок семь лет вместе. Я забыла, что надо купить подарок. Да не простой, а обязательно грибной или на грибную тематику. Думала — сейчас что-нибудь поищу, закажу... а ничего подходящего нет.
— Как это — нет? — удивился Гвидон. — Вон, в супермаркете и опята, и грузди, и маслята в банках. Можно разных банок маринованных грибов купить.
— Мама не ест грибы из супермаркета. И сильно обидится, если ей их подарить.
Гвидон задумался. Перебрал в уме варианты и просиял:
— Давай купим бате новую лодку для рыбалки и назовем ее «Грибочек». И полезно, и на грибную тематику. Батя говорил, что новую лодку хочет, в старой шов на дне разошелся.
— Говорил, — подтвердила Дарина. — Мой брат это услышал и уже купил лодку. Назвали «Гриб-боровик». И наклеек тематических нашлепали.
— Хм... А если?.. Помнишь, Ларчику с Альмой подарили классный шезлонг-качалку, похожий на диван? А давай маме такой купим, назовем «Грибочек», поставим во дворе возле дорожного знака? Светланочка на нем качаться будет.
— Моя сестра уже купила два шезлонга-качалки с зонтиками. На каждом написали «Гриб-зонтик», и привязали несколько плюшевых грибов.
Гвидон приуныл. Других полезных идей у него не было.
— Если бы я подумала раньше! — простонала Дарина. — Но я не подумала раньше, потому что у меня был грабеж из хулиганских побуждений и эксгумация трупа. Я была занята.
— Понятное дело, — согласился Гвидон. — Особенно с эксгумацией.
— Коллега говорил: мой отец едет на ярмарку в Чернотроп, тебе ничего не надо? Я ответила — «не надо». А ведь могла заказать пару банок грибного варенья. Это единственный покупной продукт из грибов, который можно без опасений внести в дом. Мама его не особо любит, но орать не станет. Угостит потом дядю Ромуальда с тетей Розой. Те за грибное варенье прямо трясутся, начали бы маме рассказывать, как ее дети любят и балуют. Не успела, а теперь это варенье нигде не купишь.
— А-а-а... А я, в принципе, знаю, где просить, — сообщил Гвидон. — У кого. Там не продают, варят для себя, но банку выклянчить можно. Если под хорошее настроение попадешь.
— У кого? — заинтересовалась Дарина. — Гвидон, ты не похож на оборотня, который дружит с производителями грибного варенья.
— А я и не дружу. Это Розальский дружит. Просить надо его бывшего заместителя по оперативной работе, Сивого.
— Хм, — сказала Дарина. — Не знаю такого, не пересекалась. А почему Сивый? Интересное хобби — грибное варенье.
— Нет, варенье варит не он, а его жена. А Сивого ты, может и знаешь. Северный чернобурка, Валериан Кшесинский, он долго с Анджеем работал, а год назад в Управление общественной безопасности и правопорядка ушел, на повышение. Он аристократ, самый настоящий. С титулом. А его сын, Лютобор, дружит с Власом, сыном Розальского.
— Нет, ничего не откликается, — подумав, ответила Дарина. — Вернемся к варенью. Как будем просить банку?
— Брякну сейчас Анджею, разведаю остановку, — сказал Гвидон, берясь за телефон. — Надо действовать осторожно, чтобы Светозар ничего не узнал. А то будет мне по ушам.
— А в чем проблема? Светозар тоже клянчит варенье?
— Не-не. У них с Сивым вражда. Давняя. Там сам Демон Снопа ногу сломит, не поймешь, с чего началось. Они тут, в Лисогорске, в одно и то же время служили. Еще до того, как я в отряд к Светозару попал. И что-то такое странное творилось...
— Какое?
— Ну... вроде бы, сначала Светозар украл у Сивого канистру оливкового масла. А тот ему за это подлил в пиво цианистый калий.
Дарина поперхнулась остывшим чаем, прокашлялась и уточнила:
— То есть, Светозар выжил после отравления цианистым калием? Без последствий? А как такое деяние могло сойти с рук? Сивого не настигла уголовная ответственность?
— Вроде Светозара просто стошнило, да и всё.
Дарина недоверчиво покачала головой.
— Как-то раз Сивый у Анджея на днюхе хорошо поддал и жаловался, что Светозар с тремя бойцами приставал к его жене и хотел украсть Лютобора. Но это я уже совсем не знаю, как понимать. Зачем бы Светозару чужой ребенок?
— Да уж... — вздохнула Дарина. — Загадки прошлого.
Гвидон дозвонился до Розальского, расспросил о здоровье супруги, поинтересовался, как дела у Власа Анджеевича, и начал мягко подбираться к главной теме.
— Он еще дружит с Лютобором? Не переругались, девиц друг у друга не отбивают? Лютобор тоже неженатый пока? Да, все они сейчас такие, не то, что мы, в часовню невесту вести не торопятся.
Дарина кашлянула — ни она, ни Гвидон не могли служить примером для подражания. Супруг понял намек и быстро перестроился:
— А Сивый как поживает? А Адель? А-а-а! Да, у всех сейчас по работе завал. Слушай, я что вспомнил! Как ты думаешь, у Адель можно банку варенья из рыжиков попросить? Мы тут лажанулись, не купили подарок маме с батей, а надо что-то грибное. На годовщину свадьбы. Выручи, брякни Сивому. Вот спасибо так спасибо! Если что, за мной должок.
Закончив разговор, Гвидон почесал нос и сказал:
— Если получится, надо будет подумать, как банку забрать. В Ключевые Воды ехать не с руки... может быть, кого-то командированного поискать? Не просить же Сивого отправлять доставкой. Деньги он не возьмет, но наглость запомнит.
Проблема разрешилась неожиданно легко. Гвидону перезвонила жена Сивого, Адель, коротко расспросила — практически допросила — и, убедившись в чистоте намерений, пообещала подарить банку варенья.
— Лютик едет к Власу, тот в Скачках еще неделю работать будет, съемки соревнований на ипподроме. Лютик хочет порисовать лошадей, ему нужны идеи для вдохновения. Он завезет тебе банку.
Гвидон, переключивший телефон на громкую связь, рассыпался в благодарностях. Голос Адель стал тише, она отвлеклась на собеседника неподалеку, а потом спросила:
— Вам банку упаковать? Лютик говорит, что хочет потренироваться, никогда не работал с подарочными банками.
Гвидон вопросительно посмотрел на Дарину. Та закивала.
— Ох, мы будем безмерно благодарны! Только если Лютобору не в тягость.
— Он сам предложил, — ответила Адель. — Впервые услышал о грибной свадьбе, хочет побольше узнать о традициях.
После того, как Гвидон продиктовал Адели адрес и распрощался, Дарина поинтересовалась:
— А чем Лютобор занимается?
— Он витринист. Декоратор. Дизайнерское оформление витрин и прилавков.
— А Влас же, по-моему, телеоператор?
— Да, работает в команде освещения спортивных мероприятий. В Скачках сейчас соревнования по выездке. Это нам повезло, что Лютобор решил именно на ипподроме идеи для вдохновения поискать.
— Хорошая жизнь у молодых, — потянулась Дарина. — Спорт, декорирование витрин. Никаких тебе убийств и эксгумаций.
Явление Лютобора Кшесинского случилось в субботу, в восемь утра и послужило поводом для соседских пересудов. Спортивная машина ярко-алого цвета с желтыми и темно-бордовыми кляксами на капоте и дверцах притягивала взгляды. Автомобиль был броским и ослепительным, но еще более эффектным был сам Лютобор. Волосы молодого витриниста переливались на солнце: ярко-розовые и бордовые пряди с желтыми перышками на кончиках сияли и вызывали вопрос — а как выглядит лис?
— Я хочу покрасить волосы, — сказала Светланочка.
— Ни в коем случае! — зарычал Гвидон.
— Вырастешь — будешь красить, а пока нельзя, — ответила Дарина.