– Оля? – впервые за всё время нашего с ним знакомства голос Рэйкхара прозвучал не отстраненно, холодно-вежливо, а с лёгкой ноткой удивления.
– Собственной недовольной персоной, – я развела руки в стороны. – Единственная и неповторимая. И вновь меня отправили в бой!
– Я не ожидал. Думал, в этом путешествии я буду один.
Мужчина встал позади меня, а я пока не торопилась оборачиваться, чтобы посмотреть в его глаза. Память о чёрных жутких бездонных глазах, от которых меня бросало в дрожь, ещё была свежа.
Я прикоснулась к куполу, тая последнюю, крошечную надежду, что он пустит нас обратно, чтобы мы могли хотя бы провести ночь в комфорте, выспаться хорошенько перед предстоящим испытанием.
Но, как и попытки двух драконов с той стороны, моя тоже не увенчалась успехом. А ещё, кроме того, что поверхность стала опять непроницаемой, я уже не слышала ничего, что говорят мне Кас с Игорем. И прозрачная стена стремительно мутнела, не оставляя никаких сомнений в том, что никакого отдыха не предвидится.
– Ну что же… – я помахала на прощание огненному и тёмному драконам с недовольными лицами, переставшим наконец колотить по поверхности купола, вероятно, тоже поняв, что «высшие силы» сделали свой выбор и им остается теперь только ждать нашего возвращения. – Не будем долго тут задерживаться. Пойдем, разведаем обстановку. Вдруг и сейчас нам повезет, как в прошлый раз с Касом, и мы сразу оказались рядом с теми, кому требуется помощь.
Специально опустив голову, чтобы даже мельком не встречаться с мужчиной взглядом, прошла мимо, попутно отметив, что дракон надел свою одежду, в которой впервые его увидела.
Подхватив брошенный рюкзак, я встряхнула его:
– Тебе оставить один комплект одежды?
– Ты взяла что-то для меня? – мужчина снова встал рядом.
– Я собрала два комплекта. Кас’а’Гэраю не нужно уже. Я ведь не знала, кто на этот раз…
– Ты расстроена.
– Да, – не стала кривить душой, – потому что себе я ничего не взяла. Даже не подумала о том, что я вновь стану… избранной.
Сказав последнее слово, едва заметно поморщилась. Никогда не желала себе участи быть избранной. Я люблю творить добро, помогать. Я бесконечно благодарна за дар, который чрезвычайно опасен, смертоносен, но и в тоже время позволяющий практически вырвать из лап смерти умирающего больного и излечить его. Не всех. Не всегда. Однако я и не бог, и не претендую на эту роль. Просто слово «избранный» – это слишком патетично, претенциозно и ответственно. Мне по душе творить свои добрые дела молча, без лишних глаз, по велению сердца, а не по воле кого-то.