Глава 3. Илларион. На новом месте
Больше всего радовало то, что родители не любили разговоров по телефону. В сообщениях проще обойти неприятную тему, а иногда можно отделаться фотографией — вот, смотрите. Сами додумывайте.
Он коротко отчитался, что отдал документы в отдел кадров и снял дом с навесом для машины в Насыпном переулке. Сообщил, что в Ключевых Водах лежит такой же снег как дома — ладно, соврал, дома сугробы были о-го-го — и пообещал написать подробности позже, потому что им с Брайко надо сходить в магазин. В ответном сообщении прилетел вопрос: «Волки на тебя косятся?». Илларион подумал и написал развернутый ответ: «Волки — да. Лисы любопытничают. Люди, по-моему, не понимают разницы, пока им не скажешь. Видят, что оборотень, а пес или кот — не различают». Вероятно, родителей это немного успокоило, потому что вместо выпытывания подробностей мама осыпала его ворохом бытовых наставлений. Илларион эти сообщения даже дочитывать не стал. Проглядел мельком — «искупай, приготовь ужин» — и фыркнул. Как будто они с сыном остались вместе в первый раз.
Он начал будить Братислава, опасаясь, что тот, проснувшись, осмотрится и запросится домой. Обошлось. Сын потянулся к Иллариону, боднул лбом и потерся носом об нос — так рыси выражали друг другу любовь и доверие.
— Сходим в магазин? У нас пустой холодильник. Уже вечер, темнеет. Надо что-нибудь купить, не будем же мы ложиться спать голодными.
Брайко зевнул, спросил:
— Гулять?
— Заодно и погуляем. На ногах, не на лапах. Мне нужно в магазине деньги за еду отдавать.
Сын слез с кровати, забегал по дому, принюхиваясь и присматриваясь. Илларион его изловил, умыл, одел и потащил на улицу, поспешно натягивая форменную куртку. Замок закрылся легко, калитка выпустила их на узкий скользкий тротуар. Брайко полез в сугроб, скрывавший палисадник, и Илларион подхватил его на руки: фонарями переулок был обделен, в какую-нибудь яму провалиться — раз плюнуть.
На Полевой тротуары были шире, но позволять сыну идти самостоятельно рядом с потоком машин Илларион не решился. Конечно же, он забыл указания Елисея и свернул налево. Зато дошли до магазина «Овощи-Фрукты», со светящейся вывеской-морковкой, и, поднявшись по ступеням, окунулись в волну теплого пряно-сладкого аромата. Брайко завертел головой, пискнул, требуя поднести его к витрине. Илларион и без этого подошел и прилип взглядом к винограду. Цена была подозрительно гуманной — проверил, за килограмм, а не за сто грамм.
— Что хочешь? — тихо спросил он у Братислава.
Тот задумчиво уставился на фрукты и ничего не ответил.
— Сегодня скидка на соленья, — не вставая, сообщила продавщица.
— А килограмм винограда взвесить можно? — спросил Илларион.
— Конечно.
Виноград выглядел лежалым, ягоды были чуть подсушенными, но все равно при взгляде слюнки потекли — крупный, сизо-фиолетовый. Какой бы ни оказался на вкус, килограмм съесть не проблема. Перемещаясь вдоль открытых лотков с товаром, они выбрали два красных, два желтых и два зеленых яблока и крупный гранат. Картошку Илларион решил пока не покупать, осмотрел витрину с соленьями, опознал морковку, огурцы и капусту и отложил близкое знакомство на потом. От бледных помидоров сын наотрез отказался, одобрил три свежих огурца и ткнул пальцем в баночку вишневого варенья с кокетливой белой крышечкой-юбочкой. На этом закупки закончились — куда больше овощей и фруктов Иллариона интересовали хлеб и колбаса.
Виноград ему упаковали в отдельный пакет. Нагруженный Илларион пустился в очередное путешествие по улице Полевой: сначала до переулка, а от него — до заветного продуктового магазина. Тесное помещение встретило их тишиной и заманчиво-вкусными запахами. Илларион спустил Брайко на пол и решительно направился к витрине с колбасой.
— Здравствуйте! — он одарил улыбкой продавщицу, и начал перечислять. — Молоко, сахар, банку растворимого кофе. Творог и сметану — вот эти ведерки. Два колечка копченой колбасы. Хлеб — булку белого, булку ржаного. И... сыр «косичка». Пока одну упаковку. Попробуем.
— Здравствуйте! — Марина быстро задвигалась, собирая заказ. — Кефир хороший, свежий, сегодня привезли. Не хотите?
— Давайте, — согласился Илларион. — И, наверное, знаете... еще несколько охотничьих колбасок. Штук десять. Свежие?
— Все свежее, заказываю немного, быстро разбирают.
Брайко пискнул, привлекая его внимание, показал на вишневую газировку. Илларион покорно попросил упаковать бутылку — что поделаешь, нравится мелкому вишня. Пусть побалуется, особого вреда не будет.
Передавая пакет, Марина сообщила ему график подвоза хлеба и молочных продуктов.
— Если понадобится, буду вам что-то откладывать или дополнительно заказывать. Елисей предупредил, что вы один с ребенком и работаете сменами.
Илларион поблагодарил, испытывая раздражение от лисьей болтливости — уже всему району раззвонил про семейный статус квартиранта. Вроде бы и забота, а...
Он расплатился, подхватил Брайко и пакеты, и пошел в их новый дом, подгоняемый голодом — быстрым шагом, стараясь не переходить на бег — соседям это могло показаться подозрительным.
Переступив порог, он загнал сына мыть руки, быстро сполоснул виноград, открыл ведра со сметаной и творогом, разложил на столе свертки, поставил две тарелки, две пиалы, вилки и ложки. Перед тем, как усадить Брайко на табуретку, он быстро сфотографировал стол и отправил фотографию маме — пусть убедится, что сын с внуком не жуют сухие корки.
Братислав ухватил ложку, без церемоний влез в ведерко со сметаной, попробовал и восторженно заурчал. Илларион тоже попробовал, и тоже заурчал — сметана была превосходной. На море они ели сметану вкуснее, чем дома, а эта была вкуснее, чем на море. Настоящая кошачья радость.
— Колбасу? — спросил он у Брайко, когда сметаны в ведре значительно убавилось.
— Нет.
Сын осмотрел стол, перетрогал продукты, откусил кусок немытого огурца и заел виноградом. Илларион спохватился — «сразу все надо было помыть!» — но вставать не хотелось, поэтому он доел надкушенный огурец, а остальные убрал на табуретку со словами: «Это потом». Брайко не расстроился, оторвал жгут странного плетеного сыра, попробовал, бросил и подтянул к себе виноград и творог.
Телефон ожил, когда Илларион дожевывал пятую охотничью колбаску.
«Ларчик, ты хорошо помыл фрукты и овощи?»
Илларион отодвинул огурцы подальше и написал: «Ага». Мама напомнила, что завтра нужно будет сварить суп, чтобы Брайко не питался всухомятку. Илларион снова написал: «Ага» и доел все, что не понравилось сыну. Сыр был вкусный, копченый и соленый, творог рассыпчатый. Молоко хорошее, не водянистое. Как будто не в Ключевые Воды переехали, а в кошачий рай. Надо запомнить упаковку и брать именно такие пакеты.
Оставшаяся еда перекочевала в холодильник. Брайко категорически отказался идти в ванную, разделся, перекинулся и забрался на кровать Иллариона.
— Ну и ладно.
Форменная одежда отправилась на свободный стул. Тело изменилось. Захотелось потянуться, разминая лапы, запуская когти в ковровое покрытие. Илларион сдержался, мягко вспрыгнул на кровать, потоптался по покрывалу и улегся, приглашая сына привалиться под бок. Брайко заурчал, сообщая: «Мне хорошо». Илларион боднул его лбом и замурлыкал. Громко, уверяя: «Я тебя люблю. Мы рядом. Я могу тебя защитить. Ты в безопасности».
Они повозились, устраиваясь поудобнее. Илларион спрятал сына под лапу и замурлыкал чуть тише — напевая рысью колыбельную. Брайко затрещал в ответ — вибрируя боками, как будто внутри включили маленький моторчик — и быстро уснул. Позволяя отцу закрыть глаза и провалиться в дрему.