Из-за уборки на кухне он пропустил важную часть каждого учебного дня – зарядку. И Сашка больше всего любил этот учебный час, потому что использовал его не для сонастройки, а для сна. Как это проходило: все студенты собирались в спортивном зале, садились в позу лотоса и, закрывая глаза, пытались ощутить свою внутреннюю силу, окружающую их энергию и – верх мастерства – единения со всем сущим. Подобная зарядка позволяла ускорить развитие мастерства призывателя.
– Прости, пожалуйста, – расстроено выдала Маша, опасаясь смотреть в глаза Сашке.
– Почему твоя курица оказалась на кухне? – задал он вопрос, который мы с Толиком уже успели адресовать Машке и получить ответ.
– Я пыталась отправить её в хлев, но время поджимало и бардак устроенный ею в ванной комнате надо было убрать до того, как проснётся Дашка... – залепетала Машка, заведя руки за спину. – У меня не выходило... И я решила, что проще будет отвести её в хлев, пока все спят. Но у меня не хватило сил, даже чтобы направлять её.
– Она от тебя сбежала, и ты никому не сказала об этом? – Сашка нахмурился.
Машка низко опустила голову и угукнула.
– За такое могут и отчислить, – повторил Сашка слова Толика, которые тот произнёс до общей зарядки.
– Я больше не буду призывать её, – чуть ли не со слезами на глазах пообещала Машка.
– Первогодки, встали парами! – раздался приказ профессора Дуровой.
Мы поспешили занять места в длинном ряду: Сашка встал с Машкой, а я с Толиком. В начале учебного года я вставала в пару с Машкой, раз она моя соседка, а парни держались друг друга. А потом пришлось перемешаться из-за образования влюблённой парочки. Сашка пытался шутить, что и у нас с Толиком стерпится-слюбится, но второе не случилось, как мы оба и обещали.
Профессор Дурова встала во главе строя и повела нас на тренировочный луг. Замыкала длинную змейку первогодок пара из второкурсника и третьекурсника: первых допустили до патрулирования периметра Запретного леса, а вторые передавали первым свой опыт.
Получасовая прогулка до тренировочного поля проходила за тихими разговорами в строю. Всем не терпелось опробовать два вида призыва: обычный и краткосрочный. Кто-то грозился начать с безмолвного, и над этим смельчаком потешались друзья.
– Наконец-то увидим твоего фамильяра, – с предвкушением выдал Сашка, когда все столпились на краю тренировочного луга.
– Синицина! – подозвала к себе профессор Дурова.
– Да? – Я обогнула вставших между нами парней и остановилась перед преподавателем.
– Мы с Артуром Варфоломеевичем обсудили вашу ситуацию и пришли к решению, что пока вам запрещается призывать своего фамильяра.
– Почему? – «Наш ректор не хочет показать себя в истинном обличье, поэтому он использовал свою власть, чтобы обезопасить себя?» – И как мне тренироваться в призывах? – задала я закономерный вопрос.
– Пока никак. Ваш фамильяр опасен.
– Но я могу его контролировать.
– Не все студенты способны контролировать куриц, а вы заявляете, что смогли взять под контроль демоническое существо высшего порядка? – уточнила профессор Дурова, сверля меня презрительным прищуром.
– У меня большой потенциал и тесты это подтвердили, – напомнила о своей главной особенности. – С таким я, возможно, и самого герцога ада взять под контроль смогу.
– Вот именно из-за такой чрезмерной самоуверенности вам нельзя тренироваться в призыве своего первого фамильяра наряду с остальными студентами.
Я поджала губы, принимая поражение.
– Артур Варфоломеевич предложил лишь один вариант, чтобы вы не отстали от одногруппников: персональная тренировка после занятий, о которых можно договориться по окончанию отработки наказания, – добавила профессор, надеясь воодушевить меня, но я лишь ниже склонила голову под тяжестью навалившейся несправедливости.
Он же предложил это, лишь чтобы не повысить свой рейтинг местного тирана. Не будет Артур Варфоломеевич оборачиваться и скакать из одной точки в другую, подчиняясь моему желанию. А желание было и очень большое. Когда мне ещё выдастся шанс приручить взрослую особь адской гончей? Остаётся надеяться, что характер замены, которую разыскивает ректор, будет получше и я быстро нагоню сокурсников.
***
– Все ждут второй курс, чтобы получить разрешение зайти в лес под присмотром преподавателей и третьекурсников, а кто-то нарушает все правила и остаётся в академии. И с чего вдруг ей простили это? – поинтересовался второкурсник у напарника с третьего курса.
Двое парней стояли у края тренировочного поля. Их задача была следить за первокурсниками. Я же не имея возможности отрабатывать призыв села на траву недалеко от них, не ожидая громких выпадов в свой адрес.
– Если её не отчислили, значит, нарушения не было, – меланхолично отмахнулся старший и прикрыл рот, скрывая зевок.
– У нас в том году троих отчислили за то, что убежали от вышедшей из-под контроля курицы в запретную часть Запретного леса, – с ядом в голосе сообщил второкурсник.
Я посмотрела на дежурных. Встретилась взглядами с недовольным старшекурсником: моё присутствие его ни капли не смущало. Всем своим видом он давал понять, что считает себя лучше других: позерская поза с упором рукой на один бок, модная стрижка, осветлённые пряди, без галстука с расстёгнутой рубашкой, накинутой на футболку. Мальчик из богатой семьи? В попу ему дули, а тут подули кому-то другому, вот и завёлся.
– Ректор думает, что может менять правила для любимых студенток? – не замолкал второгодный дурак. – Ещё бы понял, если бы она была симпатичной... – скривился он, окатив меня презрительным взглядом.
– Не нравится – не смотри! – бросила ему и отвернулась.
– Не хочешь, чтобы на тебя смотрели, – скройся! – отбил он.
– Такой себе из тебя дежурный, – дала я свою оценку. – Так тебя переведут на дежурство в хлев с курицами, а оттуда – за периметр академии.
Мои слова озадачили задиру.
– Меня никто не отчислит! – дошёл наконец-то до него смысл сказанных мной слов. – Твой ректор сильно пожалеет, если это сделает!
– Он не мой – он наш общий. А за грязные намёки и распускание очерняющих слухов – пожалеешь ты.
– Ты!.. Слышь!.. – голос прозвучал угрожающе.
Я встала на ноги, заметив, как второкурсник направился ко мне.
– Ты мне угрожаешь? – зло прошипел он мне в лицо.
– Предупреждаю, – спокойно ответила я, чем только больше вывела из себя бедолагу.
– Умной себя считаешь? Один раз отвертелась от отчисления, думаешь, что и дальше тебя будут прикрывать?
– Ничего такого не думаю, – пожала плечами, не понимая, чего он ко мне пристал.
– Что у тебя? Большой потенциал призывателя? У тебя?!
– Я поняла: ты завидуешь. Таким фактом можно козырять и удобно мериться с другими, но я меряться не буду, поэтому не переживай: твоя мужская гордость в безопасности.
– Что-о-о? Я завидую? Кому? Тебе или ректору, которого ты...
Рука сама дёрнулась, влепив смачную пощёчину распалившемуся парню. На секунду это сбило его запал, но как только он осознал произошедшее, его глаза налились кровью, а лицо исказилось зверской гримасой, как у двухметрового мужика появившегося рядом с нами.
– Виноградов! – крикнул третьекурсник и поспешил к нам. – Мы должны следить за порядком, а не устраивать потасовки. Ты слышал? Никаких потасовок! – Тот тряхнул за плечо напарника, который прилип немигающим взглядом ко мне.