– Синицина, где ты пропадали? – подловила меня профессор Дурова, когда я выбралась из кустов на поляну, где первогодки, как я, должны были приручить своего первого фамильяра.
– Да я всё время была здесь... отошла всего на минутку... очень надо было.
– Ты всё же пошла в запретную часть Запретного леса? – налетела Дурова, нависнув надо мной со сведённым злобой лицом. – Что непонятного в слове «запретный»?
– Почему их два? Хех...
– Синицина, – хлестнула старуха. В свои сорок два года она выглядела хуже моей бабушки, видимо, педагогическая сфера крайне негативно на неё влияла.
– Я отходила в туалет... Ну в кусты... А они были у запретной части Запретного леса, – отчиталась я, вытянувшись по струнке из-за сковавшего напряжения.
– Точно?
– Точно, – ответила, старательно отводя взгляд от глаз Дуровой, переполненных безумием.
– Ещё раз напоминаю, что первогодкам запрещено ходить в лес за пределами тренировочного луга. Тебя могут отчислить. Ты этого хочешь? – словами хлестала она меня по лицу, орошая слюною.
– Нет.
– Тогда займись приручением первого фамильяра.
– А я... уже...
Дурова обернулась, чтобы просканировать тренировочный луг. Мои одногруппники разбились на небольшие компании, но у каждой был один интерес – их первые фамильяры, а именно курицы, одна из которых сиротливо топталась в сторонке вертя рогатой головой.
– Кого ты приручила? И где? Твоя демоническая курица без ошейника.
– Так она не моя.
Дурову передёрнуло от злобы. Сложные ученики её доконают, но надеюсь, что я не стану тем самым, кто забьёт последнюю нервную клетку преподавателя.
– Наш ректор, Артур Варфоломеевич, лично подготовил кур для первогодок. Лишних не могло остаться. Кто, если не ты, ещё не приручил свою курицу?
– Не знаю. Может, кто-то из мальчишек?
– Синицина. Ты единственная, кто долго отсутствовал на лугу, – с нажимом сказала Дурова, намекая, чтобы я прекратила себя закапывать.
– Хорошо. Возможно, это моя курица. Но теперь мне её нечем приручать, – развела руками, демонстрируя отсутствие ошейника для данной процедуры.
– Вот надо было тебе идти в запретную часть, – с горечью выдохнула профессор, схватившись за голову.
Отчисление ученика – пятно на её репутации, хотя её вины нет в том, что я нашла возможность нарушить главное правило для первогодок: не покидать пределы тренировочного луга, кишащего демоническими курицами.
– Я не ходила! – поспешила исправить ситуацию для нас обеих. – Я же сказала, что отходила в кустики... Они были близко к запретной части, но не в ней. А вот зверь, который выскочил на меня, не знал, что нельзя покидать запретную часть Запретного леса. Я с испуга в него швырнула артефакт, так и приручила... случайно... Можно мне его оставить? Пожалуйста.
– Кто на вас выскочил?.. Кого вы приручили?.. – Правый глаз Дуровой нервно задёргался.
– Адского...
– Алина Игнатьевна, как дела у первогодок? – грозно прозвучал вопрос, требуя незамедлительного отчёта.
Я вздрогнула, ощутив зловещую ауру за своей спиной.
– Какие успехи? Или есть проблемы? – добавил Волков, положив ладонь на моё плечо. Под тяжестью мужской руки я накренилась на один бок.
– Н-нет... – ответила за профессора, развернувшись вполоборота к ректору.
– Всё хорошо, – закивала Дурова. – Только... – Она пронзила меня взглядом полным сомнений.
– Только что? – переспросил ректор, соизволив убрать руки за спину. Можно подумать, так он менее устрашающе выглядит.
– Простите, не досмотрела. Синицина Дарья... смогла улизнуть за пределы безопасной зоны, – созналась профессор, зажмурившись и склонив голову.
Я с затаённым ужасом уставилась на ректора: если он меня отчислит – это усложнит процесс его высвобождения. Или он думает, что я его отпущу по-хорошему, раз в обучении на призывателя мне отказано? Повторно выбить бюджетное место не выйдет, а заработать на платное – сама не смогу, а вот мой фамильяр...
Коварная улыбка сдала с потрохами мой план по эксплуатации одной конкретной адской гончей.
– Я только что проверил периметр. Никто его не пересекал, – с хмурым видом сообщил Волков, переведя взгляд на растерянную Дурову. – Никто из студентов, – сухо уточнил он.
– Правда? Как хорошо, – воодушевилась она, подняв глаза.
– А я говорила! Мне не надо, чтобы меня отчислили. От этого ни мне, ни моим близким хорошо не будет, – вставила, покосившись на умного пёсика.
Окрылённая тем, что беда миновала, Дурова доложила ректору, что я приручила вместо положенной всем первогодкам демонической курицы какого-то зверя, выпрыгнувшего из более опасной части леса.
– Если Синицина смогла этого зверя приручить, значит, силы у неё предостаточно или... – Волков заметно побледнел. – Или зверь слабый и безобидный, – договорил он, прикрыв глаза и качнувшись, будто от накатившей дурноты. – Не стоит волноваться.
– Но как же... план обучения?
– А что с ним?
– Его придётся менять под фамильяра Синициной, – уточнила профессор Дурова.
– Не надо. Ради одного учащегося – оно того не стоит. Оценивайте Синицину наравне со всеми, без поблажек и поправок на её фамильяра.
– Как быть с отчётами? – волновалась Дурова из-за нестандартной ситуации в её многолетней практике.
– Пишите. Просто сделайте пометку, что у Синициной другой фамильяр.
– Какой? – спросила профессор, заглядывая в лицо ректора, будто он знал ответ. А он знал... А кто ещё знает, что он необычный человек?..
– Не-курица, – припечатал ректор, закрывая неприятный для него разговор.
***
Напоминаю, что поддерживая авторов на официальных лит.порталах, как Время книг, вы окрыляете музу. Способы поддержки: лайк, закинуть в библиотеку книгу, чтение новых прод и комментарии. Материальная поддержка также принимается в форме донатов или покупки других книг авторов. Заранее благодарю каждого, поддержавшему меня по мере своих сил.