Глава 7. Что я творю?!
«Что я творю?!» – эта фраза постоянно крутилась в голове с того самого момента, как я принес девчонку к озеру Эллиании, матери всего сущего. И я так и не нашел ответа на свой вопрос. Наоборот, всё становилось более запутанным. И странным.
От чего я злился, выходил из себя. И не понимал, что со мной творится. Привычная хладнокровность покинула меня. Собранность уступила место растерянности.
Зачем я ввязался в авантюру найти девчонке безопасное место? У меня и без этого дел невпроворот. Ответа не было на этот вопрос. Но я знал, что доведу это дело до конца.
Подняв голову к небу, однако не увидев небосвода, я застыл на месте. Поняв, что разочарован. И вспомнив странные эмоции, что испытал, посмотрев вместе с человеческим детёнышем на небо. Словно её глазами. И будто впервые его увидев, познав всю красоту.
Она… Девчонка со странным именем Ла-ри-са вызывала во мне необычные эмоции. Злость, от которой меня аж начинало трясти, особенно, когда она засыпала вопросами. Непривычную мне нежность, желание позаботиться о ней, как о своем детеныше. Которого у меня никогда не было!
Протяжно вздохнув, я прикинул расстояние, которое прошёл, и понял, что отошёл на достаточное…
Взмахнув рукой, лениво проследил за тем, как синяя молния проникла через густые кроны, ударила в землю, и портал, искря, распахнулся.
Шагнув внутрь и выйдя в подвале, я, неторопясь, продолжая размышлять над своим поведением и чувствами, ища им рациональное объяснение, начал подниматься наверх.
Распахнув дверь, засунул руки в рукава, сцепив их, и направился обратно в кабинет. Уверен, там давным-давно никого нет. И это к лучшему. Мне нужно спокойно подумать. И переделать много дел. Ведь мне предстоит часто отлучаться, пока я не найду спокойного места для девчонки. Чтобы ей более не предстояло познать, что такое голод, холод. Она ведь ещё совсем щено… дитя. И я взял на себя ответственность за её жизнь. Никто не принуждал. Даже Эллиания. Та, что обычно никогда не дает выбора.
Мельком обратив внимание на то, как слуга испуганно шарахнулся назад, в боковой коридор, заметив меня, сделал заметку, что надо подобрать какую-то более обычную одежду для своего… путешествия. Пусть меня и мало кто из не оборотней знает в лицо, но нужно быть всегда настороже. Кто знает, кто внезапно решится отправиться по обычным дорогам между городами? Плохо, что нельзя пользоваться моими порталами из-за здоровья Ла-ри-сы, однако и это решаемо. Стационарных порталов на нашем континенте расположено довольно много, практически в каждом крупном городе… Проклятье! Эллиания ведь не уточняла, какие именно порталы! Значит, нельзя пока никакими пользоваться!
Может, пару дней пускай бы она провела там, рядом с лесом. Я бы её обеспечил едой, одеждой. А потом сразу переместил куда надо…
Идея крайне логичная! Но отчего она мне так не нравится? Опять я не могу сам себя понять…
Ещё один слуга мелькнул вдалеке, но, поскольку мне кое-что надо было, я его окрикнул. И, когда он, мельтеша и смотря в пол, подошёл, приказал срочно вызвать моего племянника.
В холле мне повстречались несколько женщин в шикарных платьях. Да и вообще, во дворце было как-то слишком оживленно. Наблюдая за тем, как они медленно и грациозно склоняют головы и приседают в подобострастных поклонах, я попытался вспомнить, что сегодня за день и в честь чего они так разоделись.
Почему-то в голову нужные мысли не шли, все они были сосредоточены на том, что нужно взять для девчонки, куда мы отправимся…
Дамы всё стояли согнувшись. Я стоял и сверлил их взглядом. Брови уже сошлись на переносице, слуга, что застыл рядом и посмел посмотреть на меня, наверное, мысленно вознёс молитву за упокой этих женщин, думая, что я их отправлю на плаху: такой недовольный вид у меня был.
– Праздник наступления Весны! – воскликнул я с торжеством, что наконец-то вспомнил. Дамы пошатнулись. Слуга подхватил одну из них, самую впечатлительную, а я направился к себе в кабинет.
Присутствовать весь вечер мне там не обязательно, главное посидеть, как и всегда, в самом начале. Поздравить всех. И можно уходить. Так что в срок, что я отвел сам себе, успею.
Стражнику, стоящему у моего кабинета, приказал никого, кроме генерала Иргирмира, не пускать, и засел за бумаги.
Проверив последние отчеты от министерства, занимающегося распределением продуктовых запасов по областям моей империи, я зло заскрипел зубами. Тонко. Очень тонко. Если бы я не знал, что надо копать, то мог запросто это упустить… Ну ничего, я найду всех, кто замешан. И вздерну.
Как только дверь распахнулась и в проеме показалась фигура племянника, я произнес, не отнимая взгляд от бумаг:
– Прикажи найти Фатира. И доставить его в темницу.
– Фатира из рода Бурых Волков? – лишь уточнил Иргирмир.
– Да. Скорее всего, он уже далеко отсюда, но, я думаю, твой отряд справится…
– Так ты разрешаешь мне? – а вот тут Синий Лис сильно удивился и не смог сдержаться.
– Я дозволяю тебе испытать свой отряд на нем. Если он здесь окажется к утру, то я разрешу открыть в Академии новый факультет. Устроит?
– Да! – пусть он и хотел большего, но и моё предложение его обрадовало. – Это всё?
– Нет. Как только отдашь приказ своим, возвращайся. У меня к тебе ещё дело.
Пару часов мне понадобилось, чтобы разобраться со срочными бумагами, к этому времени вернулся Ир, и его ожидал странный вопрос:
– Если бы ты был человечком, где тебе было бы безопаснее всего жить?
Лис недоуменно на меня уставился. Сел в кресло. Почесал затылок. Однако ответил. Ведь я не просто его дядя, я его Император.
– У человеков. Среди своих.
– Допустим. Но ты довольно много с кем из их расы знаком. Бывал в их городах, – я откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники. – Поэтому наверняка знаешь, что к представителям своей расы они испытывают такую же… любовь, как и к любой другой. И о своих щен… детях они заботятся не так, как другие расы…
– Дядя, – пока я говорил, любопытство Иргирмира пересилило страх, и он всё-таки решился спросить, – для чего ты это спрашиваешь? Неужели твоя последняя фаворитка, та, которая человечка, забеременела и…
– Что? – сфокусировав на Лисе взгляд, я криво ухмыльнулся: – Мои щенки родятся только в браке. И только от оборотницы. Вопрос в другом. А меня интересует, где было бы безопасно жить человеку. Какую бы страну и место он выбрал?
– Я… Это как-то касается Чёрного дракона?
Когда племянник напомнил мне об этом чешуйчатом, который обманом заставил меня пойти на ту сделку, гнев и ярость захлестнули волной. Острые длинные когти легко вспороли подлокотники из твердого дерева, а Иргирмир побледнел.
– Принеси карту. Покажешь мне места, где человечку было бы безопасно, – клыки увеличились в размере, и приходилось говорить медленно, чтобы не поранить себе губу.
Тому дракону я однажды отомщу. За тот позор, который я познал, за то, что попытался втянуть меня в войну против светлых и… Ничего. Моё время придёт.
Полчаса мы с племянником безуспешно смотрели на огромную карту. И я так ничего и не решил. Однако время стремительно бежало вперед, дел у меня ещё было много, и я просто отложил решение на потом...
Когда начался праздник прихода Весны, многие оборотни, что сегодня были удостоены чести встретить его со мной, не были этому рады. Я был необычно для них одет. Слишком просто. И, после произнесения стандартной речи, я поведал, что грядут перемены, и я буду больше проводить время вне своего дворца. Пример беглого Бурого Волка указал мне на недочеты, и я обязан лучше узнать нужды обычных оборотней…
Работы у нового отряда Синего Лиса прибавится, судя по бегающим глазам некоторых гостей. Никогда бы не подумал, что мои щенки падут так же низко, как человечки. Что они будут обкрадывать и обманывать своих же… Ищейки найдут их всех. А я найду для них достойное их «заслуг» наказание, что станет для других наглядным примером.
Договорив свою речь, я обвел всех склонивших голову оборотней и направился к выходу.
Путь мой теперь лежал к кухне. Одежда для Ла-ри-сы… Какое же имя-то странное… у меня есть. Дойдем до ручьев, она там и помоется, переоденется…
– Ваше Высочество… – с придыханием прошептала Илимия, моя новая фаворитка, женщина расы людей.
Я слышал её приближение, как стучат каблуки по паркету, шуршит дорогая ткань платья и звенят драгоценности, которые я ей подарил. Но я ждал, когда она меня догонит. И скажет, зачем последовала за мной.
– Что такое? – встав к ней вполоборота, я насладился глубоким вырезом и тем зрелищем, которое предстало перед моим взором. Она была хороша. И сейчас узнаю, умна ли.
В первые встречи с новыми фаворитками я всегда позволял им большее. Давал иллюзорное чувство, что они значат для меня куда больше остальных, что можно то, что не было позволено другим. И многие сразу пытались мысленно примерить корону Императрицы, думая, что я влюбился или был очарован их красотой. Такие долго не задерживались подле меня.
– Могу ли я узнать… – её щеки немного покраснели, а длинные ресницы дрогнули. – Увидимся ли мы сегодня?
– Нет.
Либо она была искусной актрисой, либо, и правда, сильно расстроилась. Но пока она вела себя всё так же осторожно, не демонстрировала прилюдно «царских замашек». И сейчас более не настаивала на встрече. Возможно, она умнее последних фавориток. Надо будет приглядеться к ней. И наши встречи продолжатся. Пока.
– Через несколько дней будет День Скорби. Возможно, остаток дня я захочу провести с тобой, – коснувшись её подбородка, я приподнял его, заглянув в голубые глаза, дожидаясь её реакции.
– Я буду счастлива, Император Вильриниор, если смогу хоть немного скрасить этот печальный день своим присутствием…
Я ей ничего не ответил и продолжил свой путь, зная, что она с интересом наблюдает за мной. Однако последовать дальше не посмела. Дернулась, когда я зашёл за угол, даже сделала шаг вперёд. Но вовремя остановилась и, развернувшись, направилась обратно в зал.
Всё-таки склоняюсь больше к тому, что она чрезвычайно умна. Я люблю умных, с ними отношения острее. Время покажет, насколько «острыми» они будут с Илимией.
Под испуганные взгляды поваров, которые меня прежде на кухне никогда не видели, я набрал еды на пару дней и спустился в подвал, откуда переместился обратно в лес. Переход был сложный из-за магических колебаний, вытянул из меня раза в три больше маны, и проще было бы переместиться прямо к девчонке. Однако вновь меня что-то остановило от этого.
И я опять спросил себя: «Да что творю? Почему я так иррационален?» И снова не смог ответить.
Да и особо размышлять было некогда. Мне необходимо поторопиться. Через четыре часа начнет темнеть, а нам нужно успеть преодолеть большой отрезок пути.
Когда я вышел из леса, человеческая девочка сидела, скрестив ноги на меховом палантине, и, высунув язык от напряжения, пыталась что-то сделать из цветов.
Переведя на лес грустные глаза, в которых стояли слёзы, увидев меня, она тут же преобразилась. Слёзы высохли, и она, подпрыгнув, побежала ко мне:
– Кайл’Рин! Ты пришёл!
Она, эта человечка, стала первой и пока единственной, кому я назвал своё имя, то, что дала мне мать. Почему я назвал его именно ей? И отчего я… рад, что она меня ждала и рада видеть?..
Когда она ко мне подбежала, я опустил руку ей на голову и провёл по спутанным грязным волосам… Странное чувство…
– У меня есть кое-что для тебя, – я протянул ей вещи, которые принес с собой. Их было немного: у меня не было детской одежды, а достать её в моём дворце было невозможно. Только…
Мне показалось, когда я посмотрел на маленький цветастый хаттори в моей ладони, я наконец-то понял, отчего сочувствую этой девочке. Она была ненамного младше меня, когда мать привела меня в этот мир. И оставила одного. В лесу, чтобы я готовился стать тем, кто будет «отцом» для созданных ею созданий, кто начнёт оберегать их.
Тогда я был слишком молодым. И испытал страх и даже ужас. Но я не был простым смертным: я мог оборачиваться в волка, и у меня был смертоносный клинок, которым я умел пользоваться… А у неё, кроме меня, вообще ничего нет…