На следующий день у Вали, Ольги и Андрея в новом филиале медицинского университета должно было состояться первое занятие. Радовало, что оно всего одно. Ознакомительное. Еще больше радовало – что в час дня. Хотя как ни крути спать им оставалось недолго.
Валя усталости совсем не чувствовала. Ольга тоже была на каком-то странном кураже. А вот Андрей клевал носом. Так что было решено обследовать дом в рамках разумного и поскорее завалиться спать.
Андрей был отправлен вверх по скрипучей широкой лестнице – проверить, все ли окна целы, закрыт ли чердак. А остальное – завтра.
На первом этаже, не считая гостиной с камином и кухонного закутка, было три комнаты. Их ребята наспех заняли и, не разбирая вещи, завалились на застеленные кровати. Хотя в последний раз постели менялись в самом лучше случае год назад.
Валя слушала ход старинных напольных часов, ловила взглядом тени, вальсирующие на тканевых цветочных обоях. И забывалась тяжелыми душными снами.
И был в них пес с прозрачными глазами. Он бродил вокруг дома и пытался что-то копать под забором. А когда совал серую морду между чугунных пик, ее опаляло, как будто узор на воротах был из раскаленного металла. В прозрачно-голубых глазах стояли слезы боли, но пес продолжал неравный бой с чугунной вязью. И Валя тоже плакала. Она протянула было руки к собачьей морде – утешить, помочь! Но он укусил ее. По странным законам сна – не собачьими зубами, а плоским птичьим клювом. И переваливаясь нелепым кургузым ходом скрылся в камине прабабушки Геллы. Остался торчать только снежно-белый гусиный хвост из измазанного сажей очага.
Шорохи где-то в недрах печной трубы заставили окончательно проснуться. Золоченые стрелки на ходиках показывали одиннадцать утра.
Пора было будить Ольгу и Андрея, иначе они все рисковали отличиться в первый учебный день.
– Здесь клево, – Ольга изящно подцепила пыльную занавеску медной заколкой для волос, найденной здесь же, на пластиковом белом подоконнике. В интерьер вписалось идеально. Она приоткрыла врезанный лет десять назад стеклопакет, впуская поистине сентябрьскую прохладу.
Хмурый мелкий дождик накрапывал. Постукивал по бесконтрольно разросшемуся саду.
В гостиной перед широким окном, с дизайнерски украшенными Ольгой занавесками, расположился коренастый круглый стол, как широкий пень векового дерева на полянке. Неподъемно тяжелый, даже на вид. Заметно контрастирующий с пластиковым подоконником и стеклопакетами. По настоянию Ольги стол накрыли найденной в шкафу скатертью. Полупрозрачной, зеленоватой, расшитой узорами трав и редких красных ягод.
Андрей разливал по свежевымытым черным чашкам в вульгарный темно-красный горох кофе из аристократической бронзовой турки.
– Так, – Ольга выставила блюдо с бутербродами в центр стола, – я затрудняюсь сказать откуда взялся хлеб. Но он мягкий и свежий. Нашла в корзинке на крыльце. Вместе с сыром, колбасой и густющими сливками в стеклянной банке. А вот огурчики из кладовки. На всякий случай, пусть Андрей попробует первый…
Андрей ухмыльнулся. Он даже не собирался изображать осуждение. Ольга была в своем репертуаре.
– Разбираем бутерброды, дети мои, – кривляясь протянула Ольга, – а все-таки здорово. В сказке красная шапочка несет пирожки волку. А в жизни наоборот…
Валя, свежая после быстрого утреннего душа, в чистой белой рубашке и темных джинсах, шлепнулась на один из четырех массивных стульев черного дерева, окружающих стол. Она тоже не сомневалась: Юрий принес им утром эту корзинку. Но почему не разбудил, не зашел…
Самое нелепое было то, что она так и не взяла номер его телефона. И свой не дала. А он не попросил. Может не хотел… Валя начала машинально покусывать ноготь на большом пальце левой руки. Во сне собака (или птица?) цапнула ее именно за этот палец.
– Угомонись, – Ольга активно пережевывала свой бутерброд, запивая “кофе”, на пять шестых состоящим из сливок, так что прозвучало не очень внятно, – ты ему нравишься. Это бросается в глаза. Думаю, можно не нервничать. А телефон твой я ему дала. Пока ты с входной дверью ковырялась, а Андрюша ворон считал.
Валя подавилась кофе. Андрей со стуком поставил банку огурцов на стол. Капли рассола окропили скатерть ручной работы.
– Ну что?! – сделала круглые глаза Ольга откусывая новый кусок, – влюбленные люди резко глупеют. И хотя он весь такой типа крутой дядя в косухе, а сам сокращался так же как ты сейчас. Я просто решила вам помочь, голуби мои. Погладь мне халат для учебы, и мы в расчете…
– Ты зачем… – Андрей не знал толком как сформулировать суть претензий. Формально, все было хорошо. Юрий им помог, и сестре его понравился, очевидно взаимно. Но. Та сцена вчера в прихожей, когда Юрий сказал что, мол, не съест… Все это как-то…
– Дрюня, не нуди. – Ольга потянулась за вторым бутербродом.
Валя так ничего и не сказала. Быстро поела. Быстро положила посуду в раковину. Быстро пошла в комнату прабабушки Геллы. Утюг стоял в комоде.
Через полчаса трое неслись по территории больничного городка к зданию, отведенному под учебные комнаты.
– Андрюш, у тебя халат – как из задницы, – весело сообщила Ольга, поправляя на бегу отглаженный белый воротничок. Сумка хлопала ее по бедру при каждом движении. Дыхание сбивалось. Бег не был сильной стороной полноватой острячки.
Это был крашенный в лимонно-желтый двухэтажный флигелек с крышей-куполом и белыми гипсовыми колоннами на крыльце. Пародия на ротонду от болезненно-креативного архитектора. Перед входом гипсовая Гигея на постаменте прикрывала длинными свитками пухлое тело. Усы известного фашистского диктатора на лице статуи, дорисованные черным маркером, едва ли портили впечатление. Скорее вносили ясность.
Дорогу подсказала санитарка из главного корпуса. Теперь ребята рисковали опоздать не смотря на то, что вышли сытые, довольные и заранее.
Этим утром – впервые за неполные полгода, что прошли со смерти их с Андреем отца, – Валя чувствовала себя счастливой. Несмотря на тяжелые утренние сны. Несмотря на то, что курить было нечего и не на что.
Они вбежали в учебный класс и перевели дыхание.За продольно расставленными узкими партами в центре комнаты, как на нищем средневековом пиру, сидели пять незнакомых ребят в белых халатах. Теперь они были одной учебной группой.
Преподавателя пока не было. Кресло на колесиках, за традиционно развернутым к классу “учительским” столом пустовало. “Король” на средневековый пир пока не явился. За студенческим столом свободными, как обычно, оставались самые стратегически невыгодные – ближайшие к преподавателю места. Надо было выходить раньше…
Рыжая девочка в толстых очках – оказалось ее зовут Света – записала фамилии новоприбывшей троицы в свой блокнот. Так они познакомились со своей старостой группы. Немного занудной. А может и не немного. Света приходилось внучкой председателю поселка – Жанне Павловне Батончик. Света гордилась родством с руководством.
Когда рыжая гордо произнесла слово “Батончик”, уголки Ольгиных губ поползли вверх. Андрей предостерегающе схватил подругу за руку и крепко сжал. У Ольги звучно хрустнули суставы кисти. Но Андрей своего добился – подруга промолчала.
– А что за цикл-то у нас? – беззаботно поинтересовался Андрей, намереваясь максимально далеко увести разговор от слова “батончик” и уточнений законности должности “председатель поселка городского типа”.
– Как?! – Света выпучила на ребят свои зеленые глаза, – вы не знаете? То есть значит, не готовились? Сейчас в морг пойдем! У нас вообще-то…
– Секционный курс. – раздалось в конце класса.
– Да ну нафиг, – Ольга крепко зажмурилась затем открыла глаза и медленно повернулась в сторону звука.