Максим проснулся в холодном поту, перед его глазами до сих пор стояла последняя картинка из видения: перекошенное злостью лицо женщины, в чёрных глазах которой проскакивал огонь ярости и растерянные лица мужчин, которые явно не ожидали такого развития событий. Сердце отчаянно билось, гоняя по венам кровь, которая гулкими ударами звучала в ушах. Он подскочил и сел в кровати, пытаясь привести своё учащённое дыхание в норму. Занесённое снегом окно ничего не пропускало в комнату, ни света, ни звуков, происходящих рядом с домом. Соколов поднял руку и посмотрел на часы, они, вспыхнув экраном, показали два часа ночи. Почесав глаза, он широко зевнул и завалился спать дальше, но сон не шёл, и он проворочался на матраце до утра, провалившись в дремоту лишь на рассвете.
В очередной раз Макс проснулся под звон посуды и, потянувшись, приподнялся на локте. Проморгавшись, он внимательно посмотрел на девушек, расставляющих посуду на стол и широко зевнув, поднялся на ноги.
— Ну ты и поспать, – раздался за спиной голос Вадима, – Мы уже завтрак приготовили, а ты всё дрыхнешь.
— Да я почти всю ночь не спал, – прикрывая рот, Максим зевнул в очередной раз. – Очередное видение было… Теперь я знаю, что такой этот Эллет.
— Ну, и кто же этот загадочный наследник? – насторожился Кириллов. – Мы его знаем?
— Ещё как знаем, – Максим свернул матрац и занёс в комнату, где ночевали девушки, – причём под разными именами – это и Призрак, и Окункун Эми…
— К чему эти видения? – влез в разговор Паша и в его голосе почувствовались нотки тревоги. – Мы же его… вернее, ты его победил? Или как в прошлый раз ему удалось улизнуть?
— Ничего не могу сказать, – Соколов покачал головой, – но после его уничтожения, в том мире начались изменения, словно проклятие оказалось снятым.
— Значит, у этих видений должна быть другая причина, – влез в разговор Костя. – В этот раз и среди нас нет потерь…
— Если не считать моего дома, – едва слышно прокомментировал Кириллов, – но не думаю, что это взаимосвязанно.
— Я бы не спешил с выводами, – произнёс Максим, направляясь к ванной. – Этот дом, позволил собрать нас всех в одном месте в отдалении от управления.
— А ведь он прав, – нахмурившись, произнёс Вадим, глядя на приоткрытую дверь ванной, откуда доносился звук льющейся воды. – Возможно, всё это не случайно… и ведь все ниточки ведут к Агате. Видимо, придётся мне с ней встретиться.
— Мы с тобой, – оживился Зорин, – прикроем, если потребуется.
— Нет, – протянул Вадим, – так у нас с ней разговора не выйдет… Хотя если за всем этим стоит она, то должна сама на контакт пойти.
— А то, что вчера, домовой, её кота потрепал не повлияет на разговор? – озадачился Паша.
— Не должно, – усмехнулся Кириллов, – мы же его даже пальцем не тронули, так что нам мстить не за что, а если она хотела использовать кота в качестве переговорщика, то это несерьёзно.
— Мужчины, хватит языком трещать, – комнату наполнил резкий голос Ундины, – завтрак на столе, рассаживайтесь, давайте… – усмехнулась она, садясь за стол и пристально посмотрев на Максима, добавила: – Любишь ты находить приключения на свой зад. Хорошо, хоть нас в твоих видениях нет, – девушка посмотрела ему прямо в глаза, и её волосы вмиг потемнели: – Или есть, только ты о них молчишь? – громко произнесла она, чем привлекла внимание остальной группы и все вопросительно уставились на Макса.
— Да нету вас в этих видениях… Нету, можете успокоиться, – он обвёл всех взглядом и продолжил: – Мне показали историю того, как Эллет превратился в Окункуна и больше ни–че–го, – закончил он, произнеся последнее слово по слогам. К чему эти видения – я, не знаю, даже предположить нечего. Именно поэтому и хотел поговорить с черноглазыми, но всё сорвалось.
— Ладно, верим тебе на слово, – произнёс Вадим, беря с тарелки бутерброд с колбасой. – Сейчас завтракаем и приступаем к работе.
Вадим ходил по пепелищу и изредка показывал на обгоревшие, беспорядочно разбросанные по двору, брёвна, а остальные мужчины, при помощи багров, которые где-то нашёл Женька, растаскивали их в стороны. Кириллов подходил на освободившееся место и, аккуратно разгребал снег, словно что-то искал. Ундина с Кюн, закутавшись в шарфы, стояли рядом с тем, что раньше было печью, и осматривали её.
— У меня предчувствие, что это был не просто поджог, – задумчиво произнесла Ундина, ковыряясь в кирпичной кладке.
— Тоже почувствовала? – хмыкнул Вадим, на секунду отвлёкшись от очередных раскопок и посмотрев на девушку, – Я вчера предполагал, что Агата свою руку сюда приложила, но теперь это явственно чувствую.
— А сам-то, что ищешь? – Ундина отвлеклась от ковыряния печи и посмотрела на Вадима.
— Пока ничего определённого, – ответил Кириллов, продолжая очищать от снега площадку. – Глупо рассчитывать найти какие-либо улики во дворе, но попробовать стоило. Надо смотреть, что внутри дома происходило, – он поднял взгляд от земли и, увидев, что Ундина направилась в его сторону, крикнул: – Стой! – но девушка успела сделать ещё один шаг, у неё под ногами раздался треск и она провалилась под снег. – Там подпол… – на выдохе закончил он и бросился к образовавшемуся провалу, откуда доносились стоны.
— Как ты? – крикнул Максим, оказавшийся у дыры первым и заглядывая в черноту подпола, но оттуда доносилось лишь тяжёлое дыхание и стоны. – Ундина, ответь? – крикнул вниз подоспевший Вадим.
— Я вниз, – практически крикнул Максим, – лестницы не вижу… там глубоко?
— Около двух метров, – сморщив лоб, произнёс Кириллов, достав фонарик и направив его вниз, осветив приличного размера комнату, на полу, среди обломков обугленных досок лежала девушка, одна её нога была неестественно вывернута, а рядом валялась металлическая лестница. – У неё ещё и перелом, – едва слышно произнёс Вадим, – Надо было запретить вам на территорию дома входить… – он поднял взгляд на остальных, напряжённо наблюдающих за происходящим и выпалил: – Паша, Костя, – бегом к Женьке, пусть найдёт верёвку и любые доски… Тащите всё что есть… Здесь будем разбираться что нужно, а что лишнее.
— Я к ней, – Максим, раскопав пространство вокруг провала от снега и прогоревших головёшек до бетонной площадки, упёрся в неё руками и стал спускать ноги вниз.
— Осторожно, – прошептал Кириллов, придерживая Соколова за плечо, – На неё не спрыгни.
— Не спрыгну, – Макс, придерживаемый за подмышки Вадимом, проскользнул в отверстие и повис, держась пальцами за край бетонной плиты, над бесчувственным телом девушки и, немного раскачавшись, спрыгнул вниз. – Что мне делать? – крикнул он снизу, наклонившись над Ундиной.
— Как она? – обеспокоенно спросил Вадим, лёжа на земле и просунув голову в лаз.
— Жива, но без сознания, – произнёс Максим, с дрожью в голосе, – Что мне дальше делать?
— Наблюдай за её состоянием, – Кириллов, освещая пол фонариком, осматривал комнату, – Сейчас Костя вернётся, спустится к тебе… поможет… – заикаясь от волнения, говорил Вадим. – Можешь, пока лестницу поднять, чтобы ему не прыгать.
— Сейчас, – Соколов обошёл девушку и, подняв с пола лестницу, прислонил её к краю проёма.
— Можно я спущусь? – донёсся до него голос Кюн, – Мне приходилось с переломами работать.
Кириллов, около минуты, внимательно смотрел на волчицу и, хмуря лоб, смотрел в направлении, откуда должны были появиться Костя с Пашей. Потом махнул рукой и тихо произнёс, – Ладно, иди, только аккуратно, ступени могут быть скользкими.
— Всё будет хорошо, – ответила волчица и ловко спустилась в подпол, и склонившись над пострадавшей, пробормотала: – Надеюсь, у тебя высокий болевой порог, – она ощупала ногу Ундины и, кивком подозвав Максима, резким тоном сказала: – Держи бедро… Только крепко. – и, посмотрев наверх, крикнула Вадиму, – Я, конечно, не врач, но могу сказать, что перелома нет. Вывих у неё и сильное растяжение. Гипс бы наложить… Здесь есть фельдшерский пункт или что-то подобное? Местные же обращаются куда-то за помощью…
Вадим, на мгновение задумался и пожал плечами, ответив: – Не знаю, как сейчас, но раньше был. У Женьки спросить надо… – Кюн, недослушав Кириллова, перевела взгляд на Ундину, схватила её за голень, и крикнув Максиму: – Крепко держи, – вправила сустав.
Ундина на мгновение пришла в себя, её глаза широко открылись, а зрачки сузились, словно в них посветили фонариком, вскрикнув, она снова отключилась, а подземная комната наполнилась звуком скрежещущих зубов.
— Жить будет, – улыбнулась Кюн, вставая на ноги и, внимательно осматривая помещение, пробормотала, – Интересно, что тут было? Как-то слишком просторно для погреба… – голоса, раздавшиеся наверху, отвлекли её, и она посмотрела на лаз.
— Досок найти не удалось, – голос Кости звучал тихо, и находясь в подполье, слова были с трудом различимы, – но верёвки принесли достаточно.
— Ладно, – ответил Вадим, – Кюн говорит, что перелома нет. Пока попробуем обойтись и без фиксации ноги, надо только решить, как поднимать будем.
— Обвяжем верёвками и вытащим, – предложил Костя.
— Эй, там наверху, – крикнул Максим. – У меня идея! Привяжем Ундину к лестнице, а и используем её как носилки.
— Там лестница есть? – удивился Костя, опускаясь на колено и заглядывая в лаз. – Неплохая идея, на ней и до дома донесём.
— Так, Кюн, давай наверх, – Кириллов нагнулся к лазу и начал давать указания. – Макс, спускай лестницу и крепи Ундину.
— Ок, понял, – Максим, схватился за ступени и собрался тащить конструкцию вниз.
— Стой, – окликнул его Паша и наступил на верхнюю перекладину лестницы. – Давай помогу, вдвоём сподручнее будет, – и быстро спустился.
— Тяни, – крикнул Павел, когда бесчувственное тело Ундины, оказалось надёжно зафиксированным, между металлическими трубами и перекладинами, а свободные концы верёвок были закинуты на поверхность.
Вадим с Костей схватив верёвки, начали аккуратно вытягивать их, а Максим с Пашей, придерживая лестницу, направляли её, чтобы не ударить девушку о края проёма. Вытащив импровизированный носилки на поверхность, мужчины оттащили их чуть в сторону и положили на снег. Семёнов взял ещё один моток каната, лежащего рядом с лазом и, размотав его, один конец обвязал вокруг растущего поблизости дерева, а второй кинул вниз.
Костя опустился на одно колено и заглянул в подпол, внимательно осмотрев комнату, он удовлетворённо хмыкнул и произнёс: – Ого, приличный размерчик… – его взгляд остановился на коллегах, и он добавил, – Вылезайте.
Максим схватился за висящий канат и ловко вскарабкался по нему и выбрался на поверхность. Паша последовал за ним и, вскоре, тоже оказался рядом с остальными. Осмотревшись по сторонам и заметив, как низко над крышами домов находится солнце, Макс, задумчиво, с удивлением произнёс: – Как быстро день пролетел, мы даже ничего толком и не осмотрели место.
— Да, – согласился Кириллов, наблюдая за восходящей над горизонтом полной луной, – что-то тут нечисто, – он перевёл взгляд на лежащую на снегу Ундину и продолжил, – Ладно, пошли к Женьке, пока она не замёрзла. Паша с Костей кивнули и, используя лестницу как носилки, подняли девушку с земли и медленным шагом направились к центральной улице. Вадим, пробежав по сугробу, обогнал их и пошёл первым, а Максим, пропустив вперёд Кюн, замыкал колонну.
Соколов шёл и, внимательно осматривая постройки, вертел по сторонам головой. На улице, по-прежнему им никто не встречался, и это было удивительно. Лишь свет в занавешенных окнах, да мелькающий за ними тени, напоминали о том, что жизнь здесь не остановилась и продолжает свой мерный бег. В сумрачном небе беззвучно проскользила огромная тень, которая, коснувшись конька ближайшего дома, приняла очертания совы. Пару раз взмахнув крыльями, она поудобнее устроилась и, пару раз ухнув, начала следить за приезжими.
Неожиданно Максим ощутил, как его за плечо схватила сильная рука с тощими пальцами, от которых ощущался ледяной холод, а за спиной зазвучал скрипучий, старческий голос: – Так вот ты какой… – Соколов резко обернулся, плечо сразу же освободилось от захвата, но его тут же пронзила острая боль. Он увидел перед собой сгорбленную бабку, которая смотрела на него белёсыми глазами снизу вверх. Старуха погрозила Максу указательным пальцем, а её сморщенное лицо скривилось от злости: – Что-то твой вид не вызывает во мне страха, может, Мара ошиблась в твоей оценке? – она попыталась засмеяться, но закашлялась и на некоторое время замолкла. – Тебе здесь не место, – продолжила она со злобой, – своего друга вы здесь всё равно не найдёте, поэтому немедленно забирай своих коллег и чтобы сегодня же вашего духу здесь не было. А если вы не послушаете меня, то пеняйте на себя, – она продолжала трясти пальцем и говорить, едва шевеля побелевшими губами: – вы на моей территории, и я имею полное право изгнать непрошеных гостей любым способом, – она на мгновенье замолкла и, посмотрев на полную луну, медленно ползущую вверх, продолжила: – А если продолжите совать свой нос, куда не надо, то останетесь здесь навечно, – бабка, растворяясь в воздухе, начала истерично смеяться.
— Макс, ты чего тут застрял? – раздался откуда-то сбоку голос Кириллова. – Мы тебя потеряли уже.
— А? Что? – Соколов удивлённо заморгал, с его глаз словно спала пелена и он увидел перед собой Вадима, который, схватив за плечи, тряс его. – Где все?
— У тебя что, опять видения были? – Кириллов перестал трясти Макса и посмотрел ему в глаза. – Ты же шёл следом за нами, а потом остановился и уставился на эту крышу… Мы до дома уже дошли, а ты так и не догнал нас, мы, конечно, минут пять подождали… но я решил проведать, где ты застрял.
— Меня какая-то бабка схватила, – ответил Макс, съёжившись от холода и пытаясь размять ноющее плечо, но куртка в этом месте оказалась задубевшей и холодной. Посмотрев на своё плечо, он заметил на плече чёткий, заиндевевший, отпечаток руки. Максим прикоснулся к нему и вновь ощутив обжигающий холод, произнёс: – А это ещё что такое?
— Что за бабка? – голос Вадима звучал настороженно, а во взгляде появилась тревога.
— Сгорбленная такая… – начал описывать её Максим. – Лицо тёмное и сморщенное, как… – он на мгновение задумался, пытаясь подобрать нужные слова, – прошлогодний картофель… И, мне кажется, что она хозяйка той совы. – он перевёл взгляд к крыше дома, на которую садилась птица, но сейчас там было пусто, а сквозь просвет в облаках едва пробивался свет луны. – И ещё есть странность, – почесав подбородок, продолжал говорить он, – пока она со мной говорила, небо было ясным, а сейчас оно затянуто облаками.
— Если ты не заметил, то оно весь день было затянуто, – Кириллов подошёл вплотную к Соколову и рассматривал ледяной отпечаток руки, а когда в небе раздалось знакомое уханье и над их головами пронеслась тень огромной птицы, он, тревожно озираясь по сторонам, прошептал: – Ладно, пошли в дом, расскажешь со всеми подробностями, что произошло, это и остальным полезно услышать.
— Говоришь, нас просят убраться отсюда? – протяжно произнёс Вадим, разглядывая напряжённые лица коллег. – Значит, мы на правильном пути…
— А угрозы мимо ушей пропустим? – перебил его Костя, его голос прозвучал с лёгкой дрожью, а сам он выглядел очень напряжённо, – и что это за бабка? Местная ведьма - Агата?
— Не–е–е–т, – протянул Кириллов, его взгляд стал ледяным, а мысли находились где-то далеко, – это определённо не Агата, если бы это была она, то мы бы увидели там кота… Кажется, я знаю, кто это может быть, но… не думал, что она ещё жива…
— Ты сейчас о ком? – произнесла Ундина, почувствовав, как от его слов по спине пробежала волна холода. – Это кто-то посерьёзнее?
— Да, значительно серьёзнее и опаснее, – кивнул Вадим, встретившись с ней взглядом. – Думаю, что это мать Агатки… – Вадим закрыл глаза и едва слышно прошептал, – сколько же сейчас ей лет? Когда я был мелким пацаном, то она уже тогда выглядела так, как описал её Максим… и ей было под силу вызывать морозы, даже среди жаркого лета. – Он, собираясь с мыслями, на минуту замолчал, затем, резко открыв глаза, продолжил: – Сосед наш, однажды, прилюдно, обозвал её ведьмой и, уже на следующий день, все насаждения в его саду замёрзли, а в соседних дворах, даже не пострадали… – Кириллов перевёл взгляд на Максима и добавил, – это, как раз и может быть объяснением того, что произошло с твоей курткой.
— Если мы не выполним её требование, то не перейдёт ли она от слов к делу? – Костя выглядел обеспокоенно, а его взгляд косился на побелевшую от страха Кюн.
— Так, ребята, – Вадим, с нескрываемым удивлением переводил взгляд то на Константина, то на девушку, – я за вами раньше не наблюдал трусости… Может, уже объясните, что происходит?
Кюн стеснительно отвела взгляд в сторону, а Семёнов, смущённо пробормотал: – Мы, это… пополнения ждём…
— Что–ж вы раньше молчали, – вспылил Кириллов, но быстро взяв себя в руки, спокойно продолжил, – надо было сразу сказать, я бы вас не потащил сюда.
— Мы не думали, что здесь так будет, – ответил Костя, избегая прямого взгляда начальника, – мы же ехали искать Серова…
— Да какая разница с какой целью мы ехали? – Вадим, хлопнул ладонью по столу. – Я отвечаю за вас и должен быть в курсе всех ваших секретов.
— Да, мы, – заикаясь, начала говорить Кюн, но Кириллов её перебил: – Завтра же возвращаетесь в город. Поймаете попутку, доберётесь до вокзала, нужный вам поезд проходит примерно в полдень, так что выходите прямо с утра и в путь, а мы тут, думаю, ещё на пару дней задержимся.
— Вадим, – практически шёпотом произнёс Семёнов, – мы не можем…
— Возражений не принимаю, – рявкнул Кириллов, – вы возвращаетесь домой и точка! – он обвёл взглядом всех присутствующих, по лицам которых было видно, что новость о беременности Кюн для всех была неожиданностью и, тяжело вздохнув, спокойно добавил: – А сейчас всем спать, завтра нам всем рано вставать.