Максим очнулся оттого, что кто-то с разбегу запрыгнул в кровать и с криком: – Па-а-а-ап, а мы сегодня сходим в парк? – ущипнул его за руку.
— Саня, дай папе поспать, – раздался голос Марины, – Иди лучше кушать, пока кашка не остыла, Данилка свою уже почти доел и на твою косится, – мальчик обиженно фыркнул и начал слезать с кровати, а Максим, чуть приоткрыв глаза, слегка ущипнул его и он вскрикнул: – Ай! Ма-а-ам, а папа уже не спит и щипается.
— А кто у нас забыл, что ябедничать нехорошо, – засмеялся Максим и, обняв сына, пощекотал его, а тот звонко засмеялся. – Иди кушай, а потом пойдём на прогулку, – прошептал он ребёнку на ухо и мальчишка, кивнув, спрыгнул с кровати и убежал на кухню, а сам потянулся, неохотно вылез из–под одеяла и направился в ванну.
Выпавший ночью снег, покрывал землю пушистым одеялом и сверкал в лучах дневного солнца, а лёгкий морозец пощипывал кончик носа. Дети резвились, бегая по сугробам и, падая на землю, размахивали руками, делая снежных ангелов.
Максим, изредка бросая взгляд на детей, сел на скамейку и открыл ленту городских новостей в ВК, именно там, ни о чём неподозревающие люди, часто выкладывали фотографии, помогающие работе отдела.
Выбравшийся из сугроба Данил, посмотрел на отца и, улыбнувшись, показал рукой на горку, стоящую на детской площадке. Максим кивнул ему в ответ и ребёнок, радостно вскрикнув, полез наверх по лестнице. Не обнаружив ничего интересного, Макс убрал телефон в карман и тут же встретился взглядом с запыхавшимся Сашкой: – Пап, а там, что такое? – крикнул он, отвлёкшись от игры с другими детьми и показывая в сторону открытой поляны, на краю парка.
Максим проследил за его пальцем и увидел несколько фургонов, на стенках которых были нарисованы различные животные. Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох и практически сразу ощутил присутствие различных животных. Открыв глаза, он вновь посмотрел на сына, с улыбкой ответил: – Похоже, зоопарк приехал. Странно, что нигде рекламы не было, наверно только приехали…
— Па-а-а-ап, а пап, давай сходим? – перебил его Саша, – Может, он уже работает?
— Давай прогуляемся, – согласился Максим, вставая с лавки. – Зови, брата.
— Данилка, Данилка, – закричал Сашка и бросился к скатывающемуся с горки брату. – Там зоопарк приехал, – вытянув вперёд палец, протараторил он, – пошли посмотрим животных.
— Они, похоже, только приехали, – предупредил сыновей Максим, когда они, держась за руки, выходили с детской площадки. – Так что если ещё не открыты, то чур не обижаться.
— Ладно, – хором ответили дети, идущие вприпрыжку рядом.
К удивлению Максима, зоопарк уже работал и он, приобретя билеты, повёл детей внутрь огороженной территории. Сыновья сразу бросились к ближайшей клетке, в которой сидела рысь и свысока смотрела на посетителей.
Данил, протянул руку в сторону клетки и на кончиках его пальцев, появилось едва заметное сияние, и рысь сразу насторожилась и зарычала, но заметив подошедшего Максима, опустила голову и отошла в дальний угол. «Не бойся, мы тебе не навредим, – Соколов послал ей мысленный сигнал, – дети просто хотят посмотреть на тебя». Животное недоверчиво посмотрела ему в глаза и нехотя подошло поближе, позволив разглядеть себя в полной красе.
Находящиеся в соседней клетке волки, просунув сквозь прутья носы, радостно переступая с лапы на лапу, активно махали хвостами, словно собаки, встречающие своего хозяина.
— Что это с ними, – спросил мужик в потёртой фуфайке, очищающий дорожки от снега. – Первый раз такое вижу. – заметив, что волки, поскуливая, смотрят на Максима, он спросил: – Это они на вас так реагируют?
— С чего это? – Соколов, постарался сделать удивлённый вид, повернувшись к работнику зоопарка, а дети пошли к следующему вольеру с медведем.
— Да просто они, обычно, вообще на посетителей не реагируют, – ответил мужик. – В лучшем случае недовольно фыркнут или зарычат, если кто-то попытается поближе к клетке подойти.
— Значит, мне повезло, что у них сегодня хорошее настроение, – улыбнулся Максим и, посмотрев на детей, крикнул: – Санька, Данька! Не пугайте мишку.
Рабочий, обернулся и так и замер, держа в руках лопату со снегом. Его рот от удивления открылся, а глаза бешено забегали.
— Как это так, – запинаясь произнёс он, наблюдая, как огромный медведь, уже уперевшись задом в прутья клетки, продолжает попытки сдвинуться дальше, а в его глазах читался неподдельный страх. – Как им это удалось? – произнёс он уже в спину Максиму.
— Мы же договаривались, что на улице не показываем своих способностей, – Максим, едва слышно выговаривал детям, отводя в сторону от клетки. – Не надо привлекать лишнего внимания…
— Он пытался зубы скалить, – виновато произнёс Саша, а Данил лишь согласно кивнул и продолжил: – А мы ему в ответ показали наши зубки… Но этого никто не видел, людей рядом не было, я специально посмотрел по сторонам.
— А вот он, – Максим кивнул в сторону мужика, – уже задаёт много вопросов. Сначала волки слишком радостные, потом медведь испугался. – они, держась за руки, спокойно обошли остальные вольеры и, стараясь не привлекать внимания, вышли за ворота.
— Пап, я уже кушать хочу, – поправляя варежки, протянул Данил. – Я тоже, – добавил Сашка.
— Ну, тогда, пошли домой? – Максим протянул руки и когда дети схватились за них, направился к дому.
Кириллов сидел в своём кресле, а рядом, прямо на столе, сидел низенький старик с густой седой бородой и длинными волосами. В руках у него был кусок хлеба, от которого он жадно откусывал куски, изредка исподлобья бросая на Вадима изучающий взгляд.
— Рассказывай, что тебя привело в наши края? – Вадим нарушил тишину и, откинувшись в кресле, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, – Почему я должен в свой выходной приезжать сюда?
— Ты же сам отказался меня домой везти, – недовольно пробурчал Гринька. – А я, как и любое живое существо, кушать должон.
— Я же тебе объяснил, что у меня уже есть домовой… – Вадим продолжал разглядывать старика, – а ты, не дал мне гарантии, что сможешь с ним мирно жить.
— А почему я должен молодёжь слушать? – продолжал ворчать старик.
— Хотя бы потому что там он хозяин, а ты гость, – усмехнулся Вадим, положив ладони под затылок. – Так что тебе надо подстраиваться под существующие правила.
Старик фыркнул и бросил на Кириллова недовольный взгляд: – Ещё чего, – причмокивая произнёс он, – кто старше, того и правила.
— Вот поэтому ты и сидишь тут, а не в квартире, – усмехнулся Кириллов.
— Вот поэтому ты сидишь здесь, а не отдыхаешь дома, – передразнил его Гринька и пристально посмотрел на Вадима своими серыми глазами.
— Ну, ладно, пошутили и хватит, давай о деле, – Кириллов мгновенно стал серьёзным, – Даже боюсь предположить, что такого должно было случиться, что ты вынужден был покинуть дом…
— А нет больше дома, – перебил его домовой, – и если я не найду, где поселиться, то жить мне осталось недолго.
— В смысле? – удивился Вадим, – Рассказывай, что произошло с домом родителей?
— Этот ваш, уже не новообращённый… – начал говорить Гринька, схватив с тарелки очередной кусок хлеба, – Виктор, кажется? – Кириллов утвердительно кивнул и продолжил слушать, – Надоело ему взаперти сидеть и питаться из пакетиков, хищная сущность… Если короче, то с неделю назад, стал он от меня требовать, чтобы я его на свободу выпускать начал… – Вадим напрягся и на его скулах заиграли желваки, – А ты чего? – перебил он домового.
— А чего я? – пожал плечами Гринька, – Я следовал твоим указаниям, сам знаешь, что мне, не впервой, усмирять таких.
— Что–же тогда случилось? – Кириллов наклонился вперёд и упёрся локтями в стол.